- Мне жаль, Эминетэра, - извиняющимся тоном сказала ей Фаанселина. - Только это такое платье… в каком нельзя и выйти ни пред кем. Никто и не увидит. Меня такую. Папа, хоть вы-то взглянете? Вам же можно меня увидеть с голыми ногами?
- Мне безусловно да, - подтвердил барон. - Чтож, глянем. Мне, признаться, любопытно, как будешь ты смотреться, дочь моя. Сейчас пора в столовую. Прошу за мною, леди.
- А Руну куда идти? - осторожно напомнила ему Лала.
- Пока что с нами. Там у столовой ждёт его слуга. Который и проводит, - сообщил барон. - Не беспокойтесь, драгоценнейшая гостья. Всё предусмотрено.
- Спасибо, добрый лорд! - одарила его признательной улыбкой Лала.
Когда столь совершенное и столь необыкновенное создание тебя искренне благодарит, взирая на тебя своими огромными бесконечно прекрасными глазами, это трогает мужские сердца. Барон повеселел, хотя итак был в приподнятом состоянии духа. Все направились к столовой. Он шёл впереди, рядом с держащимися за руки Лалой и Руном, снова принявшись мурлыкать что-то. Похоже, он даже сам не замечал, что напевает, так был погружен в свои мечтательные мысли. А вот Лала заметила его пение.
- Какая занятная мелодия, - обратилась она к барону с теплотой. - Что это за песенка, милорд?
- Песенка? Про рыцарей, какая-то новая. Недавно слышал, мотив привязался, так и крутится в голове, - добродушно посетовал барон.
- А вы её нам не споёте? - мило попросила его Лала.
- Да боже сохрани! - заскромничал барон. - Да я и слов не знаю. Только припев и запомнился: “Тру-ляля-ляля, Рыцари короля”.
- Как жаль, - чуть разочаровано произнесла Лала с мягким сожалением.
- Я завтра приглашу к нам менестреля. Самого лучшего здешнего. Он вам её и споёт, - заявил барон. - И множество других песен.
- Правда?! - бесконечно восхитилась Лала.
- Ну конечно правда, госпожа моя, - довольно кивнул он. - Ещё и арфистку позовём. И тогда дочери мои споют вам тоже. Споёте, красавицы?
- С огромной радостью, папенька! - откликнулась Фаанселина, расцветя улыбкой.
- Нам это будет честью. И удовольствием, - серьёзно ответила Эминетэра.
- Как здорово! - Лала аж захлопала в ладошки, ненадолго отпустив руку Руна, и глазки её в очередной раз озарились восторгом. - Вы так меня балуете, любезные хозяева.
- Нам приятно вас баловать, леди Лаланна, - разулыбался барон.
- Знаете, вы сегодня… совсем другой, милорд, - поведала Лала простодушно. - Как будто у вас очень хорошо на сердце.
- Так и есть, - не стал скрывать барон. - Были проблемы, но они разрешены. Сами собой как будто разрешились. Поэтому и рад. Вы нам приносите удачу.
- Я тоже спеть могу, - обратился к Лале Ландомгноп. - Я много песен знаю. “Три рыцаря”. “Во славу короля”. “Он был отличный воин”. “Плачь девы”. Много. Все говорят, я хорошо пою.
- Я с удовольствием послушаю ваше исполнение, дорогой Ландомгноп, - одарила его Лала ласковой улыбкой. - Прямо буду с нетерпением теперь ждать завтрашнего дня. Столько всего замечательного должно случиться! И песни. И поездка в город. О, как же чудесно! А ты мне никогда не пел, Рун.
Она посмотрела на него с шуточным укором. Рун слегка оторопело воззрился на неё.
- Когда бы я хотел, чтоб ты сбежала скорее от меня, то я бы спел тебе, - молвил он с достоинством.
Лала рассмеялась звонко.
- Я б не сбежала, заинька. Мне было бы приятно, - заверила она, глядя на него очень приязненно. - Пообещай, что мне споёшь. Пусть не сегодня, хоть когда-то. Когда решишься.
- Н…нет, - задумавшись на мгновенье покачал головой Рун. - Прости, но я не стану обещать. К несчастью, Лала, наши обещанья. Сильнее клятвы почему-то. Так повелось у нас с тобой. Я лишь могу пообещать, что может быть когда-нибудь. Что вряд ли. Я тебе спою. Но может быть и нет. Не пел ни перед кем. Ну это перебор уже вообще-то.
- Влюблённый кавалер петь должен оды своей невесте, - с игривым настойчивым упрёком сообщила Лала, улыбаясь.
- Разумный человек обычно свои скрывает недостатки. А не выпячивает пред невестой. Чтобы помолвку не расторгла, - парировал Рун.
- У нас нередко нанимают менестреля. Чтоб пел вместо себя для дамы сердца, - вмешался в их спор Ундараошхе.
- Ну, это тоже мило, - благодушно признала Лала.
*****
