Слуга призадумался.
- Нет, - сказал он с сожалением. - Никак нельзя. Рисковать местом, судьбой своей. Из-за кувшина с вином, даже столь добрым, глупо. Я не воровал ещё у барона. И сегодня не начну. По твоему предложению. Не для меня оно. И не твоё, чтобы ты угощал.
- Ну да, не моё, - согласился Рун.
- Можешь меня угостить вечерком. Купи бутылочку, получше, и приходи, - невинно подал ему мысль слуга. - Ты вроде разбогател, способен себе позволить. А я в ответ угощу тебя. Не поскуплюсь. Расскажешь мне про клады. Говорят, ты мастер в их поиске. А я тебе расскажу, как правильно вести себя с господами. Ты мне сразу приглянулся, видно, что честный и… голова есть на плечах. Только молод ещё, жизни не знаешь. А я знаю. Научу тебя уму разуму. Мне про господ всё известно. Потомственный слуга у титулованных особ как-никак.
- Только что угрожали, чтоб не спёр ничего, а уже честным называете, - подивился Рун спокойно.
- Ну, я тебя только увидел, ещё не знал.
- А теперь узнали?
- Я хорошо в людях разбираюсь, - заверил слуга.
Может если бы он не включил в свою речь слова про “сразу приглянулся”, Рун бы ещё сомневался, искренне это или нет. Но тут у него сомнений почти не было. Лукавство. В принципе человек предлагает нечто вроде дружбы. Рун после детства ни с кем не дружил, а в детстве дружат не из выгод, а по приязни и доверию. Детство закончилось, следует ли переходить на взрослый уровень взаимоотношений с окружающими - поддерживать знакомство лишь с теми, с кем это выгоды сулит? Для того, кто был для всех изгоем, с которым выгодно не иметь никаких дел, дабы не компрометировать себя, не очень-то приятно становиться таким же, как они. Не хочется. И потом, когда человек лукавит в открытую, значит намерен манипулировать, использовать себе во благо, считая дурачком.
- Мне сейчас некогда совсем, - поведал Рун с сожалением, очень правдоподобным, - Лала без меня не может обходиться, и бабуле надо помогать.
- Понимаю, - кивнул слуга. - Но если что, если понадобится совет. Ты знаешь где меня искать. Спросишь Жоша. Я тут один Жош зовусь из слуг. Сразу покажут.
- Хорошо, - пообещал Рун.
*****
Трапеза у знатных особ дело не быстрое. Едят размеренно, неторопливо, ведут непринужденные беседы. Рун притомился от безделья в ожидании, пока за ним наконец не явился слуга и не отвёл к семье барона. Лала тут же подлетела к нему, с сияющим личиком, стала мило буравить глазками. Рун покраснел, но всё же обнял. Она рассмеялась счастливо.
- Ну как тебе обед? Понравился? - с неподдельным интересом полюбопытствовала она. - Правда же восхитительные блюда?! Чудесные. Я прям обкушалась.
- Такого я ещё не пробовал ни разу, - вполне честно признался Рун.
- А пирог какой! Воздушный, лёгкий. Крем во рту тает. И пряный необычный вкус. Не накушаешься. Милорд умеет удивить. Всё скромничает, мол провинция, провинция. А у самого вон какие мастера. Что повар, что кондитер.
Барон польщённо улыбнулся.
- Я и те круглые сладкие штуки до сих пор забыть не могу, что ты принесла прошлый раз, - хитро ушёл от оценки пирога Рун.
- Это милорд тебе послал, - напомнила Лала.
У Руна возникла тяжёлая дилемма. Благодарить барона, это значит беспокоить его своими словами. Так ли ему нужна благодарность плебея. А не поблагодарить, вроде как грубым получаешься. Вот где пригодился бы совет Жоша. Рун решил, всё же надо проявить признательность.
- Спасибо, за подарки, и за яства сегодняшние, - он отпустил Лалу, поклонившись барону в пояс.
Тот предпочёл никак не отреагировать, словно и не видел ничего.
- Ну, мы пойдём тогда платья примерять. Ладно? - попросилась Лала. А глазки у самой так и загорелись нетерпением и радостью.
Рун кивнул.
- А это долго? Вы долго переодеваться будете, госпожа? - поинтересовался младший сын барона Ландомгноп.
- Сынок, - сказал барон весело. - Как ни прискорбно, мы можем смело все заняться собственными делами. У твоих сестриц гардероб обширный. До вечера и не увидим гостью теперь уж.
- Какое разочарование, - опечалился Саатпиен.
- Простите меня пожалуйста, друзья, - искренне с теплотой повинилась Лала. - Очень хочется платьица посмотреть.
- Да ничего, - добродушно ответствовал барон. - Вы же к нам завтра обещались. За эту честь огромную легко стерпеть сей миг недолгий расставанья. Мне приятно, что вы с моими дочерьми в моём замке будете время проводить. Покажетесь мне в платье Фаанселины, госпожа моя? Не откажете вашему преданному слуге?
- О, мне это будет в радость, милорд! Я с удовольствием. Спасибо, - просияла Лала.
- Не забудьте, папенька, вы обещали и меня посмотреть в платье леди Лаланны, - напомнила Фаанселина.
- Конечно не забуду. Мне интересно, дочка. Правда. Такого боле не увидишь потом уже, - поведал барон.
Фаанселина озарилась воодушевлением.
- Что ж, пойдёмте, парни, - обратился барон к сыновьям. - Нас позовут, когда готовы будут дамы.
- А мне куда? - тихо спросил Рун у Лалы.
- Наверное перед покоями юных леди ждать придётся, - она вопросительно поглядела на барона.
- Да, да, - кивнул тот.
