- Кусать реже будут? - с интересом осведомился Рун.
- Рун, они итак не кусают без дела. Только если обидишь, придавишь.
- Комары, видать, очень обижены на людей, - философски подумал вслух Рун.
Лала разулыбалась.
- Если хочешь, любимый, я могу попробовать с комариками договор заключить. Чтоб тебя не трогали. Только сложно это. Может и не выйти. Любят они… добрых людей. На завтрак, обед и ужин. Если решишь, что это крайняя необходимость, я попробую.
Рун вздохнул.
- Э-эх, искусительница ты, невеста моя милая. Заманчиво. Страх как. Теперь буду себя дураком ощущать, что отказываюсь. Но нельзя. Крайней нужды в том нет. Бесчестье будет согласиться. Могла бы ради суженого и на подвиг пойти. Без спросу договор заключить. Подумаешь, ещё одна жертва. Зато я бы некусаный ходил.
- Я же не рыцарь тебе, и не воин ратный, чтобы подвиги совершать, - рассмеялась Лала.
- Вот и вся любовь, - с притворной грустью вымолвил Рун.
Он прижал кадушку к себе одной рукой, другой взял Лалу за ручку. Лала одарила его ласковым взглядом.
- Честь блюсти, это не глупо, Рун. Моему сердечку приятно, что ты у меня такой, - произнесла она очень тепло.
- Значит если б согласился, разочаровал бы? - заинтересованно полюбопытствовал Рун.
Лала озадаченно призадумалась.
- Нет наверное, - несколько неуверенно поведала она. - Я бы пожалуй убедила себя, что это крайняя необходимость. Всё же укусы неприятны. Я думаю. Фей не кусает никто, Рун. Я могу лишь догадываться, насколько это больно. Мне же жалко тебя, суженый мой. Но мне очень нравится это в тебе. То, что ты честный. Я всё время искушаю тебя помаленьку чудесами, а ты не сдаёшься. Это мило.
- Да я сдавался уж не раз, - с сожалением признал Рун.
- Ты разрешал мне колдовать, когда мне это нужно было или хотелось очень. Не ради себя, не из корысти, ради меня. Здесь нет ущерба твоей чести, любовь моя, - заверила его Лала искренне.
- Ну, поверю тебе на слово, - усмехнулся Рун.
Они дошли до калитки, вышли за ограду. Улица всё так же оставалась безлюдной. День в разгаре, у взрослых работа, детвора бегает, кто на речке, кто по холмам у полей ягоды собирает и травки съедобные, кто помогает в огородах или по дому. Стражники только и были поодаль, теперь уж с другой стороны от избы, вглубь улицы, да мужик один с большой корзиной на дороге за деревней виднелся.
- Это надо же, - не удержался от замечания Рун. - Погляди, вообще никого. Я, честно говоря, опасался, городские всё равно торчать станут тут. На удалении. Чтобы тебя хотя бы издали видеть. Не все ж видели. А ни души. Даже господ. Боятся барона прогневать. Повезло нам, Лала, что он тебя под защиту взял.
- Строгий он у вас? Барон ваш? - поинтересовалась Лала.
Рун пожал плечами:
- Да вроде не очень. Если его не гневаешь.
Они направились по дороге из деревни. Дом Руна на самом краю её, последний. Чуть пройдёшь, буквально шагов пятьдесят, и вот уже отворот влево вниз к реке, а прямо путь к сторожке лесорубов, где они стволы превращают в брёвна да доски, а дальше прилесок. Если не спускаться к реке до конца, идя вдоль неё по обрывистому склону, тут деревьев нет совсем, вырублены все ещё в незапамятные времена, будут лужки, скот на них не пасут, упасть может с обрыва, да и лес рядом, волки порой близко подходят; когда трава слишком высокая, скашивают её, и всё, выходит почти как газон в садах знати, низкая травка, полевые цветочки, ягодки тоже часто попадаются. Вот туда Рун и понёс гусениц. Перед самым поворотом к реке они поравнялись с мужиком, нёсшим корзину. Это был дядька Мито, здешний известный балагур, большой любитель шуток и розыгрышей.
- Доброго денёчка вам, госпожа фея, Рун, - остановившись, сказал Мито, расплывшись в умилённой улыбке во весь рот. Его корзина доверху была наполнена опилками.
- И вам доброго, дяденька, - радушно ответствовала Лала, лучась счастьем. Рун ограничился кивком.
- Куда путь держите? - спросил Мито, сверля любопытным взглядом кадушку.
- Да никуда, - спокойно молвил Рун. - Вдоль речки прогуляемся просто.
- Ясно, - произнёс Мито. - А кадушка зачем? Грибы собирать?
Вряд ли Лале был понятен тонкий деревенский юмор. Откуда ей знать, что ходить по грибы с кадушкой - дикость, которая никому из сельских жителей никогда не придёт в голову. Но по оттенкам скрытой иронии в голосе Мито она почувствовала, что он шутит. И одарила его весёлым сиянием своих дивных глаз.
- Букашечек несём на лужок, - радостно поведала она.
- А! - понимающе кивнул Мито с таким видом, словно носить букашек в кадушках - обычная деревенская рутина. - Доброе дело.
Лишь по выражению лица было заметно, что он несколько озадачен.
- До свидания, дяденька, - тепло улыбнулась Лала. И они с Руном продолжили путь.
Дядька Мито ещё долго стоял, отдыхая от своей ноши, глядя им вслед.
- Здоров, Мито, - подошёл к нему шедший к реке лодочник Шим, бородатый косматый мужичок в худой одежонке. - Куда это фея отправилась?
- Здоров, - откликнулся Мито. - Золото они пошли искать.
У Шима так и отвисла челюсть.
- Золото?! - оторопело переспросил он.
- Золото, золото.
- Это клад мельника что ли?
