— Пол года аж до свадьбы, — напомнил Саатпиен. — Как будто времени полно, отец.
— Ах, сын, — покачал головой барон, словно пеняя ему на недальновидность. — Тут дело-то не в свадьбе. О фее слухи быстро полетят. Во все концы державы нашей. Соседи станут набиваться в гости. Не всякому посмеешь отказать. Начнут мешаться, путая нам карты. А там уж и король прознает. Пришлёт сюда каких-нибудь вельмож. С отрядом рыцарей. А то и сам приедет. И если фея в тот момент не будет мне женой. То заберёт, никак не удержать. У нас два месяца есть где-то на всё дело. От силы три, не более того. Нам надо очень-очень торопиться.
— Милорд, тогда вы съездите сегодня сами к фее. Чтоб сообщить ей спрошенный совет, — предложил советник. — Так ей покажете своё расположенье. Начнёте наводить мосты. Раз ею повод дан для личной встречи, грех не воспользоваться. Ну и заодно уговорите снова замок посетить.
Барон задумался.
— Спасибо, друг, ты прав. Так и сделаю, — промолвил он. — Повод действительно она как будто бы мне дала сама. Глупо его упускать. Сказать по правде, очень хочется увидеть её снова. Прелестница.
На последних словах он улыбнулся. Советник и настоятель с пониманием вежливо улыбнулись в ответ. Барон вышел, затворив за собою дверь. Настроение у него было взволнованное и приподнятое. В глазах отражалось бесконечность сладких грёз.
«Да», — размышлял он с радостным удивлением. — «Надо же! Жених. И коли выгорит жениться… тут дело даже не в её волшебных чарах. Не только в них. Чертовка хороша! Как хороша! Любых усилий стоит. К тому же ангельски невинна. Это тоже влечёт к ней чрезвычайно почему-то. Хотелось б её бросить на кровать. И целовать, и целовать. Пусть даже против её воли. Вот так мечты. С ума схожу я что ли? В мои-то годы».
Время похода в храм быстро приближалось. Лале пришлось перестать помогать бабушке, чтобы заняться своим внешним видом. Да, она не могла замараться. Но ползанье на коленках по грядкам всё равно проблема для девушки с очень длинными волосами. Они немного спутываются, в них застревают сухие травники. Лала сидела на лавочке рядом с домом, расчёсывая свои пряди гребешком. Рун неподалёку колол дрова. Лала поглядывала с озорным видом на него, он с улыбкой на неё.
— Нравится мне очень наблюдать, Лала, как ты расчёсываешь волосы, — признался он вдруг. — Что-то волшебное в этом есть. Завораживающее. Не знаю, как сказать правильно, что ощущаю.
— Тут есть секретики свои, — чуть иронично посмотрев на него, поведала Лала. — Надо сесть пограциознее. Чтоб подчеркнуть изгибы тела. Кавалеры всегда тают от подобной картины. Да и сами длинные волосы на вас действуют неотразимо. Когда за ними ухаживаешь, на вид их выставляешь, вот вы и воодушевляетесь. Они придают обличью больше женственности. А женственность притягательна для мужчин.
— Так ты меня поддразниваешь как бы? Когда расчёсываешь?
— Ну что ты, милый, — по-доброму молвила она. — За столь длинными волосами и правда уход нужен. Это непросто. Даже для феи. Но раз их надо расчесать, почему бы и тебе не сделать приятное. И себе. Ведь это же приятно, когда твой суженый на тебя смотрит в восхищении. Пойми, хороший мой, такие моментики и придают отношениям очарование. Привносят в них романтику. Я делаю нечто простое и обыденное для себя. А ты мной любуешься. Словно чудо какое-то лицезришь. Это согревает мне сердечко.
— А это ничего, что ты мне выдаёшь великие девичьи тайны? — поинтересовался Рун весело.
Лала рассмеялась.
— Это не великие тайны, Рун. Это секретики. Знаешь в чём тайная суть секретиков? Когда делишься ими с кем-то, это тебя с ним сближает. Ты теперь мой. Давно уже. Если бы я тебя завоёвывала, раскрывать тебе секретик про расчёсывание волос может и не следовало бы. А сейчас наоборот. Ты будешь понимать, что я стараюсь сделать тебе приятное. Что ты мне дорог. Это тоже будет сближать нас.
— Всё-то ты знаешь, милая. Об отношениях. Каждая мелочь по полочкам, — подивился Рун. — Ты умная.
— Ах, Рун, я же девушка, — улыбнулась Лала. — Девушкам дано такое понимать. Потому-то мы и крутим парнями как хотим. Вы не очень-то догадливы, когда речь идёт о сердечных делах. К тому же я фея объятий. Мой дар — умение влюблять в себя. Я подобные вещи просто чувствую.
— Значит ты крутишь мной? А-я-яй, как не стыдно, а ещё фея, — покачал он головой с шутливым укором.
— Я очень хорошая, — лукаво глядя на него, поведала Лала. — Я это говорила в общем. Про девушек. Не про себя. Я тобой совсем-совсем не кручу.
— Охотно верю, — усмехнулся Рун.
— Вот и правильно, заинька мой, — похвалила Лала. — Галантный кавалер не позволяет себе высказывать вслух сомнения в правдивости дамы. Рун, хочешь мои волосы порасчёсывать?
— А можно? — неуверенно спросил он.
— Пожалуй да.
Рун воткнул колун в чурку для рубки дров, сел рядом с Лалой на лавочку. Она подала ему свои золотистые пряди и гребешок. Сама прижалась к нему плечиком. Рун принялся очень осторожно водить гребешком по волосам.
— Что-то даже разволновался малость, — проговорил он смущённо. — Такие у тебя мягкие волосы. Словно шёлк.
