— Ну, здесь-то точно нет бесстыдства, — пожал плечами Рун. — Мы же одетыми будем. Обниматься, кажется, не бесстыдство для нас. Не пойму, о чём ты, милая. И почему обниматься в воде так особенно романтично? Что аж с перебором. Просто объятья, как и всегда.
— Ну как этого можно не понимать? — искренне удивилась Лала. — Вот представь, Рун, выйду я когда-нибудь замуж. А у меня может даже и с мужем никогда не будет ничего такого. Чтобы мы вдвоём были там, где более вокруг на много вёрст никого-никого, только он и я, и мы вместе купались, а потом мокренькими, стоя прямо в водичке, обнимались бы. Это очень романтично. Очень-очень, Рун. У меня аж в животике холодеет, как представлю.
— Но ты бы этого хотела? Со мной? Коли не сомневалась бы, что нет бесстыдства?
— Конечно! — горячо подтвердила она. — Очень! Даже мечтаю об этом. Но мне страшно. Уж очень это романтично. Не знаю, подходит ли это для наших отношений.
— Ну, решать тебе так или иначе, — заметил Рун. — Я только могу сказать своё мнение. Бесстыдства я тут не вижу никакого. Мы будем одетыми, и мы будем обниматься. Как всегда. Ночью в обнимку спать не бесстыдство, а стоя в воде бесстыдство? Это странно, по правде говоря, так считать. Ты пойми, Лала, у нас такого тоже может и не будет впоследствии. Шанса на это. Кто знает. Раз тебе этого так хочется, вдруг позже жалеть будешь, что не насмелилась?
Лала призадумалась.
— Наверное ты прав, Рун, — вздохнула она. — Вспоминать с сожалением не хотелось бы потом всю жизнь. Обидно будет. Я в общем-то тоже совсем не уверена, что тут есть дурное. Может быть его вовсе и нет.
— Ты вот ещё что учти, любимая, — добавил Рун. — В жару проводить время в воде приятнее, чем на берегу. А мы станем сидеть и бояться в неё зайти только потому, что вдруг это чрезмерно романтично? Это будет грустно. А коли мы пойдём купаться, это же не одну минуту займёт. И не две. Вот захочется тебе в объятья, а ты примешься терпеть, пока выйдем мы, пока обсохнем? Много ли радости будет тогда вообще от этих трёх дней на озере? Их смысл как раз в объятьях, по-моему. В любой момент, как захочется тебе. Или мне. Сразу обниматься.
— Это правда, суженый мой, — дрогнувшим голоском согласилась Лала. — Я не выдержу, если придётся долго терпеть. Горевать начну. Значит решено. Будем купаться и обниматься мокренькими в водичке. О, как это будет!
Она разулыбалась счастливо с бесконечным облегчением.
— Сколь сложные жизненные вопросы тебя терзают, дорогая невеста, — развеселился Рун.
— Смейся, смейся, — озорно посмотрела на него Лала. — Ты просто не понимаешь, Рун, как это романтично. Вы, парни, такие… Чтоб ты знал, когда девушка в водичке и у неё мокрые волосы, это часто очень вдохновляет мужчин. Ну вот, как поза грациозная, или походка женственная. Так же. Увидишь меня мокренькую, запылаешь. А я возьму, и не обниму тебя. Раз смеёшься.
— Какая мстительная фея, — подивился Рун с юмором. — Да ты первая побежишь ко мне обниматься.
— А вот и не побегу, Рун.
— А вот и побежишь.
— А вот и нет.
— А вот и да.
— О, как это будет! — выдохнула Лала мечтательно. — Скорее бы туда попасть, Рун.
Они остановились. Дорогу им преградил очередной овраг. Причём прямо за ним начинался пригорок. Спуститься вниз не так уж сложно, а вот подъём на ту сторону обещал быть непростым. Если это вообще возможно. Разумней было бы попробовать найти обходной путь. Но овраг простирался далеко и вправо и влево, неизвестно сколько идти придётся.
— Немного не туда вышли, — посетовал Рун. — Давно тут не был. Слушай, Лала, ты просилась помогать. Вот, наверное сейчас, если можешь, помоги перебраться. Крайней необходимости в этом нет, но сэкономило бы нам время, а мне силы.
Лала ненадолго застыла, углубившись в раздумья.
— Ох, Рун, — промолвила она озабоченно. — Я не знаю, как тебе помочь. Не чувствую ничего. Мостик наколдовать я не смогу. Перенести тебя магией или наделить крыльями тоже. Сделать махоньким и отнести на ручках… Ну, может быть. Но я не сумею тебя с одеждой уменьшить. Ты голеньким станешь.
— Нет, становиться гномиком, да ещё и нагим, я как-то не готов, — улыбнулся Рун. — Это уже перебор. А бревно ты не можешь наколдовать? Мне бы бревна хватило вместо мостика.
— Нет, Рун, не чувствую этого сейчас, что могу.
— Жаль. А уронить дерево большое? С этой стороны туда.
— Нет, милый, и это мне не по силам, — виновато ответила Лала. — И ты подумай, деревце сотни лет росло. Губить его лишь чтобы перейти один разок? Это неправильно.
— Ну, значит идём искать обход, — пожал плечами Рун. — Эх, Лала, как жаль, что у меня верёвка коротка. Так бы ты могла перелететь, привязать с той стороны за дерево, и кинуть мне конец вниз. Вот было бы удобно, и магию не надо тратить совсем.
— Ой, Рун, я могу тебе верёвочку удлинить! — сообщила Лала обрадовано. — Я сейчас это могу.
— Магией можешь длиннее сделать?
— Да, славный мой, — кивнула она. — Дай мне свою верёвочку.
