— И все-таки я не уверен, что понимаю. Я не люблю, когда меня дурачат, Джин. С самого начала я почувствовал между нами сильное влечение, и мне кажется, что я не ошибся.
— Нет, не ошибся. Я действительно хочу заниматься с тобой любовью… но не сейчас. Это еще слишком пугает меня.
— Пугает? — озадаченно повторил он. — Почему? Я не понимаю.
— Я не уверена, что сама понимаю это.
— Почему бы тебе не попробовать рассказать мне? Может, тогда ты и для себя что-то уяснишь.
С этими словами он растянулся на кровати и уложил ее рядом с собой. Джин заметила с тревогой, что на его лице, выражавшем заботливое участие, промелькнуло явное подозрение.
Отвернувшись от Поля, чтобы избежать его пытливого взгляда, Джин подумала, что он и в самом деле не понимает ее. Да и разве возможно понять такое? Трудно даже представить тот кромешный ад, в который Марк превращал секс.
Возможно, Поль думал, что Джин просто водит его за нос. В таком случае у него были основания сердиться. Но она же не играла, и ей очень хотелось, чтобы он понял. Приподнявшись на локте, она вновь встретилась с его взглядом и попыталась собраться с мыслями.
— Дело не в том, что я не люблю секс, — сбиваясь, начала Джин свое объяснение через минуту. — Просто он не всегда бывает приятен. Иногда им пользуются, чтобы причинить боль другому, и тогда секс становится средством сведения счетов. Ты понимаешь, о чем я?
— Вполне.
Его ответ придал ее голосу уверенности.
— Ну так вот, мой бывший муж злоупотреблял сексом для того, чтобы сделать мне больно. Он запугивал меня. Я никогда не могла предугадать, когда он захочет заняться любовью… хотя «заниматься любовью» звучит как нечто приятное для двоих, верно? С ним это было не так… — Голос ее дрогнул, и она замолчала.
— Продолжай, — попросил Поль. Она вздохнула.
— Но ему было мало просто застать меня врасплох. Со временем он становился все агрессивней, когда… когда делал это. Надо было видеть его безумные глаза. Иногда мне казалось, что в такие моменты он изгонял из себя каких-то демонов.
Поль напрягся. Джин видела, он очень внимательно и сосредоточенно слушает ее и уверен, что она говорит Правду; такие подробности супружества придумать было просто невозможно.
— Недавно я слышал твои слова «не надо, мне больно», а потом ты вся напряглась и похолодела, — произнес он, когда девушка закончила свой рассказ. — Я думаю, это была форма истерического припадка. Что-то в моих действиях оживило травмирующие воспоминания, я прав?
Джин кивнула и, стараясь не волноваться, рассказала ему про последнюю унизительную ночь с Марком. Она не опустила ни одной подробности, ни одной обиды.
— Когда все кончилось, мне кажется, я на несколько минут потеряла сознание, — завершила она свой рассказ.
В комнате наступило долгое молчание. На лице Поля отражались одновременно потрясение, жалость и гнев.
— Черт возьми, — мягко выругался он. — Как невероятно глупо с моей стороны! Ведь именно эту историю ты начала рассказывать мне в ресторане, так?
— Да.
— Черт возьми, — повторил он. — Если бы только я дал тебе закончить, мы не попали бы сейчас в такое неприятное положение. — Обняв Джин, он нежно привлек ее к себе. — Поверь, если бы я только знал все это, я никогда бы не набросился на тебя так, как сегодня вечером. Если можешь, скажи мне еще одно: был ли у тебя после развода кто-нибудь еще… другой любовник?
— Нет, ни одного.
— Это все объясняет. У тебя не было возможности предстать перед лицом тех страхов, которые таились в тебе все это время, — приподнявшись, он нежно поцеловал ее пальцы. — Прости меня, Джин. С тех пор, как я тебя увидел, я просто обезумел от желания, а когда наконец ты оказалась в моих руках, тут уж я совсем потерял голову. Ты можешь меня простить?
— Да, конечно.
Джин шумно выдохнула, расслабившись в его объятиях. Рассказав ему все, она испытала невероятное облегчение. Чувства, в которых она целый год едва признавалась самой себе, в конце концов облеклись в слова. Тот процесс «очищения от скверны», который он начал в ресторане, сейчас, кажется, завершился.
— Но есть еще одно, — сказала она и кратко описала, как Марк соблазнил ее в первый день их встречи. — Понимаешь, секс налагает на отношения особые чары. Когда человек становится тебе очень близок, ты уже никогда не можешь объективно судить о нем. С Марком я была слепа до тех пор, пока мне не представился случай собраться с мыслями. Поль, я не хочу опять повторять ту же ошибку.
— Гм-м-м… — задумчиво пробормотал он. — Я понимаю, что ты хочешь сказать. Ты просишь время?
— Да, время, чтобы убедиться — не столько в тебе, сколько в себе самой. Я не хочу снова пройти через это испытание памятью.
Он криво улыбнулся.
