Последнее оправдание разлетелось вдребезги, стоило грубоватым подушечкам пальцев коснуться моих щиколоток и ласково огладить мои лодыжки снизу вверх, сменившись широкой шершавой ладонью, оглаживающей мои коленки! Рука однозначно была мужская, большая и сильная, настолько уверенно очерчивающая женские ножки, что не оставалось сомнений в опытности ее владельца на любовном фронте. "Генерал альковных сражений и ветеран разведок боем в будуарах," — фыркнула змейка, не уловившая и намека на заветный плод и потерявшая интерес к мужчине. Ей то хорошо иронизировать, а мне что делать?! Продолжать лежать смирно и получать удовольствие?!
Ответить на мой гневный мысленный выкрик змейка не успела: мужчина, видимо, получив эстетическое наслаждение от нескольких секунд поглаживания нежной девичьей кожи, решил перейти непосредственно к цели своего визита и, подхватив мои ножки под коленями, молниеносно развел их. Его левая ладонь тут же скользнула по внутренней стороне бедра и задела родинку, находящуюся в каком-то дюйме от кружева нижнего белья!
Дальше все случилось как по наития. Я вскинулась и, выдернув ноги из рук неизвестного, со всей силы заехала ему пяткой в… не знаю, куда, но метила в лицо. А в следующий миг меня ослепила вспышка портала. Вот гад! Побоялся, что я сейчас магический светлячок выпущу и увижу его рожу побитую! Зря боялся, со световыми чарами у меня не ладилось с детства. Кто ж знал, что меня закинет в место, где по ночам неизвестные мужики гостьям под ночную рубашку лезут?!
"Ну почему же неизвестные? — подала голос змейка. — Вариантов то не так много. Либо сам лорд Себастьян, либо его братец, либо Азизам, которому ты сама пропуск дала".
А вот у меня была еще одна кандидатура, ничем не хуже других, а на мой взгляд, даже вероятнее остальных. Бастард Тьмы.
Как возьму коня, потуже
Затяну на нем подпругу;
Как возьму копье да вздену
Я на белу грудь кольчугу;
Как возьму да в шлем упрячу
Я девичую косу;
Как возьму да на удачу
Взглядом в сердце поражу!
Как поеду погулять
Да любовь себе искать.
Приходи ко мне скорей
Милый мальчик-менестрель!
Ты, южанка, не шипи
Да со мною не шути,
Еду — еду, не свищу,
Как наеду, не спущу!
Подскажи мне, омут, как бы
Мне проклятье победить?
Что ж ты думал, Бесноватый,
Мне бездарной куклой быть?
Знать, — не частью будуара,
Знать, у Дара путь спросить,
Али принца Веридора
Поцелуем отравить!
Заходил бы в гости, что ль,
Драгоценный мой "король",
Коль взглянул в глаза мои
И влюбился, знай — терпи!
— Давай-давай… ещё… ещё! А! А! Не могу! Ай!
Вот под такой развеселый аккомпанемент я разлепила глаза и натолкнулась взглядом на спину стоящего на коленях Азизама, который то резко отстранялся от невидимой мне и, судя по всему, разлегшейся на полу голосистой девушки, то напротив склонялся к ней…
— Ммммм! — в полный голос завывала та особа, и моему взору предстала закинутая на плечо моего слуги ножка в алом чулке. — А! А… Азиз… Азизам… Боги… какой же он… А!… маленький!
Стоп! Маленький?! А вот тут несостыковка.
— А-а-азизам… — неуверенно позвала я слугу, а в ответ получила только раздражённое:
— Сейчас тут закончу и тобой займусь!
Нет, ну это уже ни какие ворота!
Я поднялась с самым гневным видом и хотела уже разразиться гневной тирадой о том, что я думаю о превращении моей спальни в бордель в целом и об Азизаме в частности, но тут раздался слаженный мужской и женский стон наслаждения… и прямо у меня над головой пролетела туфля, чуть не задев меня каблуком!
— Фух! — шумно выдохнул Азизам. — Кончили!
— Блаженство… — промурлыкала белявенькая кучерявенькая девица в платье горничной, не спеша снимать ножку с мужского плеча. — Никогда больше к нашему Жаку не пойду…
Не поняла. Это девица что, ещё и с Жаком…?!
— Ты на Жака не гони, может, это у тебя нога выросла, — не смолчал мой доблестный слуга и тут же добавил, расплываясь в улыбке довольного кошака, дорвавшегося таки до сметаны. — Хотя я не прочь ещё разочек помочь прекрасной леди снять тесные туфельки.
Мда уж, у нас на севере как-то так не принято, чтобы слуги горничным в господских покоях помогали обувь снять, практически развалившись при этом на полу, а потом обувными изделиями в господ же и кидались… Ну да ладно.
— Азизам! — попыталась я привлечь внимание мужчины, который, судя по траектории руки, намеревался помочь растрепанной девице снять еще и чулочки (где только нашла такие, кроваво-алые? Не забыть спросить!) — Ты нашел для меня горничную или будем продолжать шокировать юг своими дикими нравами?
— А разве в Веридоре слуг считают за людей и знатные дамы видят в лакеях мужчин? — уставилась на меня эта беспардонная девка, ради такого даже прекратившая пробираться взглядом под одежду Азизама.
— То есть здесь бы не удивились, назначь я своей горничной мужчину-слугу? И кто же так поливает грязью Веридор? — скептически вскинула я бровь.
— А что, неправда? А Гарет рассказывал…