— С вами все в порядке, леди Шамали? — раздался рядом со мной приятный и оттого еще больше действующий на нервы девичий голосок. — Возможно, я не в полной мере осведомлена об особенностях этикета в Веридоре, но, насколько я знаю, даже наши северные друзья во время представления смотрят на того, с кем их знакомят.
Ах да, граф, видимо, представил мне прекрасную южанку, с которой мне уже пришлось столкнуться вчера ночью, а я с отсутствующим видом продолжала пялиться на него, вместо того чтобы склонить голову в приветствии этой леди и бросить ей несколько бессмысленных вежливых фраз. Эх, жалко, пропустила, что еще сказал лорд Себастьян, кроме имени. Что ни говори, а проживание этой дамы в Зеленом Горбе без должного сопровождения (в зале не наблюдалось ни ее родственника, ни сопровождающего, ни хотя бы компаньонки) наталкивало на определенные мысли, да и отпускаемые Бесноватым замечания даже нельзя было назвать намеками — он открыто заявлял, что эта леди — любовница графа.
— Никалаэда, — мягко осадил ее хозяин, лишний раз подтвердив последнюю догадку тем, что назвал ее по имени и даже без "леди". Хотя, какая она в таком случае леди то…
— Действительно, Ладушка, — сфамильярничал Гарет, пребывающий в настолько хорошем настроении, что лично мне уже стало не по себе. — Чего леди Шамали тебя разглядывать? Завидную красоту она и так каждый день в зеркале видит. А вот баснословно богатый, подозрительно галантный и легендарный аристократ, к тому же еще полудохлый на вид, — вот это диковинка.
Южанка с поистине королевским равнодушием проигнорировала реплику. Бросалось в глаза, что она Гарета терпеть не может, хотя владела она собой идеально, мне бы так.
— Очень приятно познакомиться с вами, леди Никалаэда, — все-таки выдавила из себя нечто, подходящее случаю, и переключила свое внимание на соседку справа.
При свете дня ее невероятная красота. Она была не просто привлекательна, ее яркая внешность врезалась в память, белоснежные волосы притягивали взгляд и наводили на мысли о нимфах, эльфах и других чудесных существах из сказок и легенд. Правда, я не преминула отметить с чисто женским злорадством, что леди Никалаэда далеко не юна. Конечно, у нее не было морщин или других признаков, указывающих на увядающую молодость, однако не было и девичьей легкости и хрупкости, а при одном взгляде на ее декольте, едва удерживающее в корсете пышную грудь, невольно рождались мысли, что ее уже не раз ласкали мужские руки, и не одни. Искушенная женщина, скрывающаяся за ангельской внешностью и виртуозно плюющаяся ядом, вежливо смотрела на меня с нежной полуулыбкой на устах, алых, словно она только что кусала их от отчаяния, и я кожей почувствовала, что к этой хищнице мне отныне нельзя поворачиваться спиной, ибо я имела дерзость положить глаз на ее добычу.
— Как вы устроились, леди Шамали? — участливо поинтересовалась она, словно уже была здесь радушной хозяйкой, пока материализовавшиеся с подносами на руках лакеи мельтешили вокруг стола. — Ваш слуга в арафатке сегодня утром потревожил мой сон, когда забрался в мою спальню, чтобы обокрасть мой туалетный столик и замазать кремом такой же ужасный синяк, что и у Себастьяна с Гаретом. Я, конечно, помогла ему в столь непростом деле и попутно поинтересовалась, не нужно ли вам что. Говорят, вы прибыли в Зеленый Горб с прискорбно малым количеством вещей, никак не удовлетворяющими запросы благородной дамы. Но это же не повод, чтобы ваш слуга влезал в чужие личные покои и, прости Единый, воровал…
— Кстати, о воровстве, — прервал ее довольный голос Бесноватого. — Так это вы в преддверии последствий "помощи" этому юноше изъяли для личных нужд все, чтобы сварить концентрированную настойку от беременности?
— Приятного аппетита, — прервал этот балаган одной единственной фразой лорд Себастьян.
Вроде и говорил негромко, и тон был исключительно вежлив, но эти двое сразу притихли и наконец уделили внимание своим тарелкам. Я тоже, не медля ни секунды, накинулась на золотистые сырники, щедрой рукой политые вареньем. Мммм… клубничное…
— Клубничку любите? — раздался вдруг ироничный голос… ну конечно, Бастарда Тьмы, кого же еще?
Чтоб ты языком собственным подавился! Вслух, конечно, я этого не скажу, а вот отвечу вопросом на вопрос.
— Будьте столь любезны, лорд Гарет, — чуть ли не с придыханием начала я таким сахарным тоном, что Бастард Тьмы даже подобрался, словно перед ним змея приготовилась к прыжку. Правильно натуру мою чуешь, Бесноватый! — Объясните мне, по какому праву вы присутствуете здесь, за семейным столом. Насколько я знаю, вы здесь далеко не гость и тем более не родственник графа. Вы — глава охраны особняка.
— Намекаете, что я эдакий слуга высокого ранга, — недобро усмехнулся Тринадцатый принц Веридорский и мельком сверкнул на меня демоническими очами с полыхающим в их глубине адским пламенем, обдав меня волной первобытного ужаса перед порождением Хаоса.