— Франциска, — тепло улыбнувшись, подсказал ему Гвейн.
— Вот! Ну и что мне, рассказать ей, откуда дети берутся? Не думаю, что сие ей неизвестно. Однако я готов внести свою лепту в это мероприятие, предоставив ей самый широкий выбор кандидатов.
— Гарет, — вдруг оборвал принца граф. — Гарет… оставь ее мне!
— Тебе? — насмешливо изогнул бровь Бесноватый. — С какой такой стати?
— Я… я люблю ее, — шепотом признался другу Гвейн. — Давно, с самого детства. С той самой первой встречи, когда сопровождал отца в Веридор.
— А я то думал, что мерещится мне. Ну да ладно, может, оно и лучшему. Если кто ее на постель уломать и сможет, то только святой Гвейн!
— Гарет!
— Я уж четверть века, как Гарет. Только помни, времени у тебя немного.
— Успею в срок, — уверенно заявил Гвейн.
***
Девушка металась по широкому ложу, подвывая от нестерпимой боли, словно выворачивающей ее наизнанку. Мда, а я то думала, что это мой Дар порой не жалеет меня, а тут вон какие страдания магия приносит…
Уж не знаю, дежурил ли сэр Гвейн под дверь или же слуги донесли, но вскоре он без стука заявился в спальню и, сдернув с нее одеяло, ловко забрался на кровать коло босых девичьих ступней.
— Тихо — тихо… потерпи, маленькая… — приговаривал мужчина, оголяя ее ноги выше колена и скользя рукой по внутренней стороне бедра.
Я тактично отвернулась. Никогда не любила смотреть на подобное. Нет, конечно, было интересно, но как представлю, что кто-то за мной будет так подглядывать… Б-р-р-р!
Постепенно крики девушки утихли, сменившись сбившимся тяжелым дыханием. Изредка проскальзывало имя сэра Гвейна или невнятное мычание. Короче, все как у всех…
— Гвейн… — наконец отдышавшись и придя в себя, начала было девушка, судя по звукам, хватаясь за одеяло и пряча под него ноги. — Гвейн, что это было?
— Тебе понравилось, — констатировал Его Светлость, и я, обернувшись, убедилась, что он все так же безупречно одет. По звукам я, конечно, могла предположить, что он не раздевался, но кто его знает. — Пока твоему Дару хватает просто твоего удовольствия, чтобы перестать донимать тебя болью. Так что пока я буду ночевать с тобой, чтобы быть рядом во время приступов.
— А потом? — с замиранием сердца спросила она.
— А потом — ррешать только тебе. Ты же королева. Королева моего сердца! И если ты, выбирая между близостью со мной и необратимой потерей магии, предпочтешь второе, я тебя пойму, потому что сам бы никогда не разделил ложе с нелюбимой женщиной… Я приму твой выбор и помогу пережить кризис магии, пусть меня даже потом Гарет на ремешки порежет.
— Гвейн! — девушка кинулась ему на шею и, крепко обняв, уткнулась носом в основание шеи. — Я выбираю тебя…
Ну, в общем, предсказуемо. Только получился у них Франциск, а не Франциска.
Дежавю! Меня выкинуло из чужих воспоминаний, пока мое несчастное тело немилосердно трясли. И — вот неожиданность! — это оказался все тот же нахал, что и в прошлый раз, еще и речь выдавал практически такую же.
— Вы что творите?! Нет, я вас спрашиваю, леди Шамали! — поумерив свой пыл, но в эмоциональном порыве продолжая легонько встряхивать меня за плечи, высказывал свое недовольство граф Ла Виконтесс Ле Грант дю Трюмон. — Раз — я застал вас в лаборатории, где полно всяких вредных веществ и ингридиентов, которыми вы могли отравиться по незнанию, понюхав или прикоснувшись, — "Ха, я что, дура?!" — подумалось мне, но прерывать легендарного вдовца я не стала. — Два — я вылавливал вас прямо над проклятым омутом когда вы чуть ли не всем телом свесились с обрыва, — Хм, что свешивалась, не помню, но возможно. — И вот три! Скажите на милость, как мне придется разгребать последствия ваших необдуманных поступков в следующий раз?! Откачивать вас? Обшаривать дно близлежащих водоемов? Откапывать вас, заживо погребенную в чужом фамильном склепе?! На что еще способно ваше живое незаурядное воображение, леди Шамали?! Положительно, я предполагал, что вас нельзя отпускать одну на на шаг, но что вы с легкостью можете влипнуть в такие неприятности…
Он говорил еще что-то в том же духе, но я его не слушала. Мои мысли лихорадочно метались вокруг только что увиденного отрезка прошлого, который помогал наконец-то хоть что-то прояснить во всей этой мутной истории с графским родом.
— Ваша Светлость, — прервала я воспитательную тираду графа на полуслове, — скажите, матерью Франциска была Ее Величество великая королева Пенелопа Веридорская?
От удивления лорд Себастьян, кажется, даже зубами клацнул, резко замолкая, затем, подозрительно прищурившись, спросил:
— С чего вы это взяли?