— Да, да, достаточно лишь твоего презренного спасибо, Ридстром. Я знаю, что моя помощь является бесценной и что ты должен назвать свою первую родившуюся дочь Никс. Отвечая на твой вопрос, — Кадеон великолепен. Он добыл Меч, сильно рискуя. — Она выпятила вперед подбородок. — Он еще разбил твой Вейрон — за миллион долларов который.
— Что он сделал?
Этот автомобиль был гордостью и радостью Ридстрома. Их по миру всего триста штук, и он запретил Кадеону и Року даже прикасаться к нему.
— На самом деле его разбила Холли, моя племянница. Что, естественно, сделало ее героем среди всех Валькирий. Разбить машину Короля демонов стоимостью в семизначное число? Она никогда не смогла бы скрыть это.
— Для начала, почему ты позволила Холли пойти с Кадеоном?
— Потому что я проказница?
— Кадеон… отдал Холли Груту?
— Угу. Кадеон выбрал брата, а не женщину. Но Холли, маленькой воительнице, удалось освободиться совершенно самостоятельно. Не смотри так удивленно. Она — моя племянница. — Никс взъерошила волосы. — А потом Кадеон ликвидировал Грута.
— Таким образом, Кадеон и Холли вместе?
— Кадеон хотел отдать ее сумасшедшему убийце. Она точно не ласкова с ним. Но не переживай. Придет время, когда она узнает, что он всегда планировал вернуться, чтобы спасти ее.
Ридстром услышал это с облегчением, но его собственная ситуация по-прежнему напрягала. Шесть дней, чтобы получить Сабину. Он привел свою женщину в свой дом, где она лежала голой в его постели. Он верил, что она примет его сегодня вечером.
И потому нервничал. Я хочу заняться с ней любовью… чтобы заявить на нее свои права.
— Сегодня ты сделаешь все прекрасно, тигр. Расслабься.
Он ненавидел, что Никс могла так легко читать его.
— Ты говоришь это как предсказательница?
Никс покачала головой:
— Скорее, как женщина, которая прожила три тысячи лет. И потому сейчас я должна сматываться.
— Свяжись со мной, если что-то еще услышишь о Кадеоне.
— Ага. Годится. — Через плечо она пробормотала: — Там скапливаются грозовые тучи, Ридстром. Плохие тучи. Лучше будь готов.
Он посмотрел на небо. Ни одно облачко не омрачало его яркую синеву.
«Проснись, черт возьми!»
Сабина резко села на кровати и, моргая, огляделась.
— Кто здесь? — пробормотала она, не заметив никого в этой роскошной спальне. Сколько времени она проспала? Снаружи уже стемнело.
«Ты проснулась, наконец?» — голос был в голове Сабины.
«Ланте?»
«О, боги, Аби! Я обыскала этот город в поисках тебя!»
Сабина скинула ноги с кровати.
«Ты… здесь?»
«Я получила в Торнине твое сообщение и открыла сюда портал. Я обыскивала это место час за часом».
«Врекенеры…»
«Всюду. Но сейчас ты должна возвратиться, чтобы получить свою дозу! Где ты?»
«С демоном. В его доме». В нашем доме.
«Ты можешь сбежать?»
«Между нами кое-что изменилось, — призналась Сабина, — мы отчасти достигли понимания».
«Отлично! Я открою тебе другой портал через шесть дней, и ты сможешь вернуться. Но пока ты должна идти со мной!»
«Что случилось?»
«Оморт солгал — morsus поразит тебя на неделю раньше, чем ты думаешь».
«Что он сделал?» Вот ублюдок! Когда она вернется, она заставит его испытать силу кошмаров — покажет ему сцены, которые он не сможет вынести.
«Это правда. Он признался мне сам. Аби, в Торнине беспорядки. Вампиры покинули нас. Демоны огня сошли с ума. И Оморт почти забрал мои силы и чуть не убил меня».
«Тогда ты не можешь туда вернуться».
«Я убедила его, что ты никогда не примешь его, если он навредит мне. Оморт все еще надеется, что вы с ним поженитесь. А сейчас, давай найдем выход из дома, следуй за моим голосом к двери. Мы не можем больше впустую тратить время».
«Я не могу просто так уйти от Ридстрома, ничего не сказав ему».
«Ты шутишь? Я надеюсь, что у вас будут дети, но сейчас совсем не время доверять ему».
Как только Сабина услышала скрип открываемой двери, она быстро сделала себя невидимой и создала свою иллюзию на кровати.
Ридстром зашел в комнату, пристально глядя на ее спящую иллюзию с явно гордым выражением. Она проникла к нему в голову, но лишь слегка.
Моя женщина… на моей кровати. Наконец-то…
После этого выражение его лица изменилось, между бровями залегла морщинка.
«О, боже мой, Ланте. Ридстром смотрит на мою иллюзию, и он, кажется, влюблен…»
«Ты видела этот взгляд? — Ланте, казалось, задумалась. — Он вскинул брови с чувством?»
«Да. И когда он выходил из комнаты, он вроде бы слегка потер свою грудь».
«Как будто его сердцу больно!»
«До этого я нечто подобное видела только по телевизору! — сказала Сабина. — Ланте, я должна рассказать ему обо всем».
«И что он сделает? — требовательно спросила Ланте. — Пока ты будешь сообщать ему, что идешь в место, в которое он никогда не позволит тебе пойти, я буду приманкой для Врекенеров».
Даже если Сабина объяснит Ридстрому про яд, он, скорее всего, не позволит ей вернуться к Оморту. И если она скажет ему, что, вероятнее всего, умрет, оставшись, то он будет настаивать, что найдет помощь для нее здесь. Но он не сможет найти в этом мире никого, кто бы смог препятствовать morsus.
