Сражаясь с импульсами своего тела, он с помощью разума пытался взять вверх над нервной системой: сделав огромный глоток воздуха, он выбрасывал руки в стороны и вниз, создавая искусственный поток, который нес его тело по поверхности воды. А потом он перестал… блин…
И позволил воздуху в груди превратиться в спасательный жилет, которого на нем не было.
Но он не всплыл как по маслу. Его ноги продолжали тонуть, и периодически приходилось взбрыкивать, чтобы оставаться на плаву, но лучше так, чем пойти ко дну и захлебнуться.
Время от времени он выдыхал воздух и делал свежий вдох.
Крэйг не знал, как долго протянет в таком положении. Но придется выяснить в скором времени.
Боже… боль в сведенных мускулах превратилась в целую пытку, и чтобы отвлечься от агонии, Крэйг вспомнил тот помост. Братья были гениальны, решил он. Из жары в этот холод? После электрического тока?
Смоделированные условия, гарантировавшие участнику именно то, что нужно: сражение с естественными реакциями тела на определенные раздражители и внешнюю среду.
Что происходило с остальными? — задумался он.
Где была женщина?
Нет, не та, с которой он поднимался вверх… а другая? Пэрадайз?
Когда вода наполнила его уши, эффект напомнил светопреставление в спортзале, звуки доходили до него с задержкой. Он слышал плеск воды, рядом с ними и вдалеке… кучу криков и вздохи остальных в бассейне… эхо… должно быть, помещение достаточно большое с относительно низким потолком и кучей плитки.
Выпустив воздух из легких, он мгновенно наполнил их…
… ожидая, что будет дальше.
— … двое на подходе. Время прибытия — четыре минуты. Расчистить вход и дальнюю половину бассейна…
Нажав кнопку на проводе наушника, Бутч тихо ответил:
— Понял.
Обходя бассейн вдоль бортиков, он следил за кандидатами через тепловизионные очки. Еще двое только что свалились сверху; оба всплыли на поверхность в позе мертвеца[23], поэтому сейчас были в норме и относительно тихими. Но случалось и по-другому. Ему с Тором уже пришлось вытащить четверых, значит, в бассейне осталось всего трое мужчин и новоприбывшая пара.
Все были далеко от входной точки Б, находящейся справа. И хорошо.
Бутч посмотрел на часы. У всех, кто остался в спортзале, время истечет через шесть минут. И все это дерьмо — прелюдия к тому, что он и его Братья называли Финальным Пунктом… и последней остановкой станет солнце на рассвете, поэтому было жизненно важно, чтобы кандидатам, которые пройдут через первые тесты, осталось достаточно времени снаружи.
Клиника Дока Джейн и Мэнни постепенно заполнялась. Легкое рвотное на основе трав успешно справилось со своей задачей, многих кандидаты загремели с разнообразными порезами, ссадинами, растянутыми мускулами и ожогами. Две партии бессознательных уже вывозили с территории, вскоре их станет больше.
В этом весь смысл меритократии[24]: происходящее очень быстро должно принять серьезный оборот, потому что они с Ви не станут тратить время на тех, кто не в состоянии пройти отборочный тур.
— Моя очередь еще не настала? — раздался голос Лэсситера в наушнике. — Я с самого рождения готовился к этому.
— Почему из всех живых существ именно тебе даровано бессмертие? — пробормотал Ви.
— Потому что я шшшшикарен, — пропел ангел. — И я в твоей команде…
— Разбежался…
— … по воплощению мечты!
Голова Бутча загудела еще сильнее.
— Лэсс, захлопнись. Я не в состоянии выслушивать сейчас твои вопли.
— Это из «Гадкого Я»[25], — прокомментировал ангел. Словно ему должно было полегчать от этого.
— Заткнись, — отрезал Ви.
— Заткнись. — Бутчу стоило великих усилий говорить тихо. — В зале у нас еще четыре минуты. Я дам знать, когда ты сможешь…
— Между прочим, я здесь теряю воздух, — трещал Лэсситер. — Мой круг сдувается.
Ви чертыхнулся.
— Потому что он не больше нашего способен выносить твою компанию.
— Продолжишь в том же духе, и я решу, что эта неприязнь между нами — взаимная.
— Самое время, черт возьми.
Верно, Бутч не получал кайфа, вытаскивая из бассейна мокрых, охваченных паникой сопляков… но, блин, он чертовски радовался тому, что не находился сейчас в задней части здания с двумя старыми склочницами.
— Лэсс, сиди и не рыпайся, — сказал он. — Я буду на связи… и, Ви, ради всего святого, выключи его микро…
— Эй! Стой! Что за нахрен, Ви…
Ииии воцарилась благословенная тишина.
Когда головная боль попыталась прошибить отверстие в его черепе, у Бутча возникло великое желание снять очки и потереть глаза, но нельзя было выпускать кандидатов из поля зрения ни на минуту. Последнее, что нужно их программе — кто-нибудь покалеченный или, того хуже, окочурившийся.
К тому же, ему хватало отвлекающих факторов и с гарнитурой.
С Мариссой что-то происходило.
Видит Бог, в его человеческие дни он прожил достаточно времени, будучи ходячим мертвецом, чтобы сейчас заметить ее оцепенелую озабоченность чем-то.
Проблема в том, что она не говорила ему ни слова. Каждый раз, когда он спрашивал, что происходит и в порядке ли она, Марисса улыбалась и произносила стандартные отговорки о навалившейся работе в «Убежище».
