— Да ладно? Тебе нравится мысль, что Марисса смотрит на причандалы какого-то мужика?
— Фильм не 18+… — Когда его голос перешел на скрип, он прокашлялся. — В смысле, не может же быть… нет, не…
— Я уже проверил, — пробормотал Фьюри. — У них ДВД… наверное, они смотрят расширенную версию без цензуры.
— Значит, стриптизеров не обрезали? — Лэсситер вскинул руки прежде, чем послышалось очередное рычание. — Господи, парни, вы такие чувствительные.
Покачав головой, Бутч решил, что не будет защищать ангела.
— Так вот, да, ну подрыгаются немного… грудь покажут. Нечего беситься. Фритц, ты можешь подлить еще?
Дворецкий поспешно взял пустой стакан.
— Кто-нибудь желает десерт? У нас домашнее мороженое и
Бутч перевел взгляд на Голливуда:
— Что скажешь, старина?
Когда Рейдж просто опрокинул стакан с имбирным элем, Бутч с проклятьем обратился к Фритцу.
— Этот слопает, даже если все откажутся.
— Принеси мне десерт, — сказал Рейдж.
Фритц поклонился со стаканом Бутча в руке.
— Хорошо, мой господин. Я заменю вашу тарелку…
— Нет. Я хочу целую порцию. Весь пирог и все мороженое.
Иииииииии в итоге угрюмая аудитория из скольких-то там свидетелей созерцала, как Голливуд уничтожает пятнадцать маленьких шоколадных пирожных и два галлона ванильного мороженого.
Словно наблюдаешь, как сохнет краска, но не было слышно запаха химии, и расцветка комнаты не изменилась.
Хорошие новости — алкоголь сделал свое дело, затуманив мозги Бутча, делая его тело онемевшим и одновременно возбужденным.
— Можно еще? — попросил он доджена, который убирал последнюю тарелку, измазанную шоколадом. — Большое спасибо.
Когда стакан вернулся на место, Бутч отодвинул стул от стола.
— С меня хватит. У меня осталась работа.
Не в обиду остальным, но тусоваться в такой компании — значит загонять себя в еще большую депрессию. Еще немного, и он полезет в петлю.
Выйдя из столовой, Бутч помедлил в фойе. Посмотрел на лестницу. Попытался представить, как Мариса пялится на какого-то актера в исподнем…
— Ну, правда. Все нормально. Это ей на пользу.
Он достал телефон и открыл их переписку. Помедлив, он подумывал просто отправить ей сообщение, ну, напомнить…
Вау.
В свою человеческую бытность, ему всегда было плевать на подобные вещи. Марисса была не просто единственной любовью в его жизни, она была достойной женщиной, которая никогда не изменит ему. И, алло, она же не побежала в паршивый мотель с парнем, ради всего святого. Она тусила со своими подругами, как он порой зависал с парнями.
Это смехотворно.
Он был не из ревнивых…
Услышав топот, он посмотрел через плечо. Это был Рейдж, и в руке брата пенился стакан с Алказельцером.
Голливуд посмотрел на лестницу. И, сто процентов, он думал о том же, что и Бутч.
— Я наверх, — заявил парень.
— Так, стой, стой, тпру! — Бутч схватил огромную лапу и с силой сжал. — Ты не можешь туда вломиться.
— Это еще почему?
— Это девчачьи посиделки.
— Ну так я платье надену.
— Гребаный ад, Рейдж. Ты серьезно?
В фойе вышли Ви, Джон Мэтью и Тор. И все остальные, включая Рофа… даже Мэнни — стопроцентный человек — был среди несчастных ублюдков.
— Мы туда не пойдем, — объявил Бутч. — Сейчас мы поиграем в бильярд, напьемся, поболтаем о говнюках, которых прикончили в Браунсвике. Мы чертовски клево проведем ночь… день или что там, плевать. А сейчас поднимайте яйца с пола, вспомним, как ведут себя настоящие мужики.
***
— Опытный парень. Это я так, к слову.
Услышав слова Дока Джейн, завороженная аудитория, не сводившая глаз с большого экрана, выразила безмолвное и коллективное согласие.
Пэйн издала еще один, ставший уже ее фирменным, восхищенный свист.
Хэкс выругалась и закинула в рот порцию «Милк Дадс», воскликнув:
— Черт, сынок, а ты крут! Нереально!
Марисса снова рассмеялась. Она не могла определиться, что было чудесней — фильм или компания… наверное, компания. Хотя, она была вынуждена признаться, на людей было не так уж противно смотреть.
А потом раздалось очередное улюлюканье и свист.
Боже, она не могла вспомнить, когда в последний раз так смеялась. Было что-то особенное в женской компании, шутки казались и плохими и хорошими одновременно, смех — громче, а глупость — еще более невообразимой.
Как выяснилось, все это было прекрасно.
И напомнило, насколько это чудесно, когда тебя принимают такой, какая ты есть, когда на тебя не накладывают внешних ожиданий, не сдерживают никакие дефекты и недостатки, с которыми она родилась. Никакого осуждения, только любовь.
Прибавить количество мужчин, почти настолько же горячих, как ее хеллрен? Просто сказка.
Когда закончился фильм и на экране появились титры, женщины захлопали, словно актеры могли слышать их в самой Калифорнии.
— Ты научишь меня такому свисту? — спросил кто-то у Пэйн.
— Просто вставляешь два пальца в рот и дуешь, — ответила женщина.
— Похоже на цитату из фильма, — рассмеялся кто-то.
— Они снимут третью часть…
— Майк Супер Гигант…
— Тогда нужно будет пересмотреть первую и вторую часть… нужно поддерживать эту традицию…
— Кто-нибудь пересматривал недавно «Девять с половиной недель…»
— Что это…
