Пэрадайз выразительно посмотрела на него, но не почувствовала себя оскорбленной.
— Свинья. И да, прошу, будь моим сопровождающим. Мне понадобится помощь, чтобы пережить эту ночь.
— Я буду примерным джентльменом… ну, большую часть вечера. Часов до двух ночи. А потом напьюсь в стельку. Предупреждаю заранее. Иначе мне не дожить до утра.
Наклонившись к проходу, она протянула ладонь:
— Дай пять.
Когда их руки встретились, Пэрадайз подумала: «Спасибо, Милостивый Боже, по крайней мере, я пойду с другом».
Гребаная Бритни Спирс.
Сидя в конце аудитории, Крэйг мог думать лишь о том тупом доисторическом клипе «Baby One More Time». Он видел эту хрень всего раз, когда старший, прошедший превращение кузен смотрел видео с непонятным Крэйгу восторгом. В то время Крэйг не врубался, как глупая школьница с парой косичек, клетчатой юбкой и открытым пупком может кому-то понравиться.
Сейчас? До него дошло.
— … запал этого детонатора состоит из азида свинца[53], стифната свинца[54]и алюминия, и нужно закладывать сюда, в районе основного заряда, в нашем случае этот тетрил[55].
Когда Бун поднял руку, Брат Тормент кивнул.
— Да?
— Есть другие воспламеняющие заряды?
— Хороший вопрос. Есть диазодинитрофенол, также можно использовать гремучую ртуть с бертолетовой солью. Но в Братстве пользуются АСА[56].
Лекция продолжилась, Тор — так представился Брат — объяснял им основы изготовления бомб… и Бун, ответственный за поднятую руку, время от времени прерывал его с очередным «хорошим вопросом».
Если бы парень не был так хорош в рукопашке, а в другое время молчаливым и неконфликтным, его можно было отнести к разряду всезнаек.
Тем временем, его правое и левое полушария танцевали польку, и Крэйг наблюдал, как поочередно загорались лампочки творческаяполовина/аналитическаяполовина.
Его аналитическая сторона была погружена в происходящее в начале аудитории, где на длинном столе были разложены химические смеси разных форм и в разных контейнерах, а доска на стене была исписана каракулями и схемами.
«Творческое начало» или «кобелиная сущность, забитая пошлостями», заставляло смотреть на Пэрадайз. Она устроилась впереди, за столом справа, и в отличие от него, девушка была очень сосредоточена: она сидела, подавшись вперед, поглощенная информацией, и что-то записывала в своем блокноте.
Часть ее волос была убрана назад и собрана в свободный узел, перетянутый какой-то плотной черной резинкой, на ней была такая белая форма как для восточных единоборств. Но, гребаный Ад, с таким же успехом Пэрадайз могла сидеть в стрингах и с распущенными волосами, разметавшимися по ее плечами и груди…
Блеск. Сейчас он окончательно отвлекся и спорил сам с собой. Если не завязать с мыслительными процессами, то в его черепе разразится катастрофа, по масштабам сравнимая с «Тримайл»[57].
И, вот неожиданность, он снова пялился на нее.
Корень его проблемы — не считая оргазмов в душе — ее затылок.
Кожа на затылке должна быть такой же мягкой, как и на ее ноге.
Должна быть.
Поерзав на стуле, Крэйг тайком запустил руку под парту и поправил штаны. Ад и преисподняя. Ему на самом деле нужно покончить с этим дерьмом.
И, даже заставив себя посмотреть на Тора и прислушаться к лекции о бомбах, он представлял, как поднимается со стула, заходит к Пэрадайз со спины и скользит губами по бледной коже между линией волос и воротником свободной белой футболки…
— Крэйг?
— Что? — пискнул он Тору. Потом, прокашлявшись, попытался вернуть более мужественный голос: — В смысле, что?
— Подойди сюда и расскажи нам про это.
Крэйг посмотрел вниз. И представил, как его стояк натянет штаны перед всем классом, если он встанет из-за парты. Огромный. Как цирковой шатер. Ага.
А потом он почувствовал на себе взгляд Пэрадайз… и его член дернулся с такой силой, что подпрыгнули бедра.
Точно. Учитель имел в виду не такую детонацию, это наверняка.
***
— Крэйг?
Когда неловкая пауза заставила замереть весь класс, Пэрадайз собралась с духом и оглянулась через плечо.
Она болезненно осознавала то место, которое занял Крэйг, чувствовала так, словно достала пудру и навела зеркало, чтобы смотреть одновременно и на него, и на учителя. Бред какой-то. Она была уверена, учитывая его «не с тобой и не сейчас» речь с прошлой ночи, что он точно не думал о ней… поэтому казалось смехотворным тратить и секунду на мысли о парне, если они не касались обучения.
К тому же, он ничем не пытался привлечь к себе внимание.
В отличие от других учеников. Бун задавал кучу вопросов… начав с «Почему нельзя делать заметки на ноутбуке?», на что Брат ответил «Потому что от долбёжа по клавиатуре моя рука сама тянется к пистолету. Желаешь схлопотать пулю в череп к концу занятия?». И заканчивая последним вопросом пару секунд назад, который, честно говоря, был полезен для класса.
Бун был очень умным.
