Придя на вечеринку в Хэллоуин, вляпалась по самую макушку. Вызвала демона, который перенес меня в магический мир в образе некрасивой библиотекарши. А самое ужасное — если я не хочу умереть, то надо срочно найти свою вторую половинку, влюбить в себя и поцеловать. Но кто же меня поцелует-то с такой внешностью??!
Скептично рассматриваю себя в зеркале. Не сказать, что окрашивающий бальзам сработал так, как я хотела, но теперь уже все, ничего не изменить, только ждать, пока смоется через пару-тройку головомоек. Феном сушу свои когда-то натурально блондинистые от природы волосы, сейчас ставшие темно русыми с каким-то серо-грязно-буро-непонятным оттенком. Затем завязываю непослушные локоны в тугой узел на макушке. Отлично.
Настало время одеваться. С легкой брезгливостью разглядываю длинное, до середины голени темное платье из дешевой, полусинтетической ткани, лежащее на кровати. Его мне принесла подруга, уверяя, что подобный наряд со сто процентной гарантией отпугнет от меня всех мужчин на новой работе.
Да-да, вы не ослышались. Именно так. Отпугнет мужчин. Моя проблема в том, что я слишком яркая и привлекательная внешне. Настолько, что мне пришлось уволиться с четырех последних работ из-за домогательств начальства. А сегодня я иду на собеседование в очень престижную контору и сильно хочу в ней работать. Так сильно, что готова себя изуродовать, как Бог черепаху, лишь бы пройти собеседование и получить место переводчика.
Выдохнув, как перед прыжком в воду, натягиваю на себя плотный спортивный топик, сдавливающий и утягивающий мою грудь с третьего размера до неполного второго. Дышать, конечно, тяжеловато, но ничего, потерплю, ходили же раньше женщины в корсетах, и ничего. Да, периодически падали в обмороки и страдали искривлением ребер, но я же не в корсете. Надеваю плотные колготы и жуткое платье, застегнув под самым горлом воротничок. Тщательно осматриваю себя в зеркале. Очень даже неплохо. Теперь основной штрих — сажаю на нос огромные очки в толстой черной оправе с обычными стеклами. Глядя на свое отражение, не могу сдержать смех. Пугало. Но явно очень умное и занудное пугало. Отлично!
Обув старческие туфли на низком каблуке, накинув куртку и взяв зонт с сумкой, выхожу в коридор, тут же сталкиваясь с парнем подруги.
— Простите, — говорит он, а потом всматривается и тут же прижимает меня грудью к двери, не давая закрыть замок. — Лара, что за смена имиджа? Ролевые игры? Я только за. Ты будешь строгая училка, а я — двоечник.
— Пусти, придурок! — пытаюсь отпихнуть идиота и одновременно с этим закрыть дверь.
Отталкивать приходиться задницей, потому что руки заняты, а этот кобель только рад, тут же пристраивает свои руки на мои ягодицы и делает неприличные движения.
— О, да, детка! Я завелся — сил нет!
Наконец, удается закрыть замок, и я поворачиваюсь к приставале лицом, тут же тыкая его в грудь острым концом зонта-трости.
— А ну, отвали, извращенец!
— Да! Будь со мной строгой, детка! — говорит этот паяц, продолжая распускать руки.
Открывается соседняя дверь и из нее выглядывает голова Наташи, моей подруги.
— Вааань, ну ты где так… долго…
По ее расширившимся глазам вижу, что она совершенно неправильно истолковала происходящее. Оно и понятно. Я стою, придавленная к двери, этот идиот с руками на моих бедрах, полутемный коридор общаги семейного типа.
— Наташ, — резко дергаюсь, наступив пяткой придурку на пальцы в домашних тапках и с удовольствием услышав его вопль, — подожди…
Подруга хлопает дверью прямо перед моим носом.
— Наташа…, — стучу, — открой. Это не то, что ты подумала. Я же никогда…
— Иди уже на свое собеседование! — слышится из-за двери. — Потом поговорим!
Подруга права, если сейчас не выйду — опоздаю, и тогда все зря. Вздохнув и окинув хмурым взглядом скачущего на одной ноге идиота, иду по длинному коридору на выход.
Уже перед лестницей наталкиваюсь на еще одного парня. Он сначала отскакивает от меня, как от прокаженной, а потом начинает ржать.
— Что? — зло спрашиваю.
— Ну, Лара, ну ты даешь, — Пашка хохочет, держась за живот. — Это ты так вырядилась в честь Хэллоуина? Так праздник же вечером, а еще только двенадцать часов дня.
— Ой, отстань! — выхожу на лестничную клетку и громыхаю туфлями на тяжелой подошве вниз, слыша, как мне вслед, несется Пашкин смех.
Добираюсь до места назначения даже раньше времени, но пока еду в метро, не покидают печальные мысли о подруге. Мы с Наташей дружим уже семь лет. Познакомились, когда поступили в универ, на факультет иностранных языков. Большинство студентов платили деньги за экзамены и спокойно спали, а мы с ней — две нищебродки, — постоянно мотались на пересдачи. Была одна особенно строгая, ядовитая преподавательница — Маргарита Рудольфовна. Ох, и гоняла она нас! Но именно благодаря ей, я теперь так хорошо знаю французский и имею единственную подругу за всю мою жизнь — Наташку. Да, друзей у меня немного. Парни сразу смотрят под юбку, а девчонки обходят десятой дорогой — никому не надо в подругах соперница за внимание мужского пола. Из-за этого я еще подростком начала сторониться людей и полюбила книги. Стала запойной читательницей, не мыслящей и дня без литературы.
— Ольхова Лариса Дмитриевна! Лариса Дмитриевна!
Вылезаю из собственных мыслей и подскакиваю со стула в приемной.
— Это я!
