Миша, я едва осталась жива… В дверь сначала стучали, да что стучали — били ногами! Это были те самые бандиты за окнами, или страшные агитаторы, которых мы, увы, таки дождались. Я видела до того слежку. Мужик был в валенках, в ушанке, и совершенно туп. Пялился весь вечер в наши окна и как заколдованный мерин или свинья, раздражающиеся на любое шевеление, исподлобья дырявил занавески. Я только теперь поняла — зачем это.
Степан был среди «этих». Вот и сглазила в прошлом письме. Да ты, помнишь, наверно. Я побежала тогда открывать. Иначе бы сломали дверь и мы бы непременно замёрзли. Боже, боже!
…Бедные дети! Я успела пробежать коридор и спрятать детей у Никоши… Это имя того молодого человека. Я раньше вроде стеснялась говорить его имя. Точно уже не помню.
Потом всё было как в тумане. Меня били эти сволочи. Я была без сознания. Очнулась в совершенно непонятном месте. Меня каким — то образом вызволил из этой передряги Никон. Он наш спаситель, волшебный спаситель, не меньше. Ты не представляешь: он и детей смог спасти и меня. А мадам Лидия… Бедная Лидия, как мне её жалко!
После этого было столько приключений. Страшных приключений, хуже каких не бывает. Мы спаслись как в сказке. Я будто летела по небу, и прыгала как чёрт по крышам. Это был сон, страшный нереальный сон…
Я не договорила: мадам Лидии больше нет: её убили бандиты в ту самую скверную в моей жизни ночь. Мы… хотя не буду рассказывать. Туман, сплошной туман и по — прежнему болит голова… и я теперь как старуха без трёх передних зубов. Стараюсь не улыбаться и говорить через щёлочку. Никон посмеивается при том, утешает через смех, и говорит, что у меня станут скоро королевские зубы с алмазами. Вот же чёрт! Иногда с ним бывает весело как в цирке, а иногда хочется рыдать, что я и делаю, когда рядом нет детей…
Мне вообще Никон запретил появляться на улице, ведь бандиты все живы и они могут охотиться за нами… За что? Почему они стали искать нас — совершенно обыкновенных и обедневших?
Никоша смешит, и говорит, что моськи слона ищут, чтобы нагавкать на него. Странная шутка, правда?
Степана вроде убили. Если, правда, убили, так поделом ему.
Я не жестока, но он заслужил смерть. Он навёл на нас этих людей.
Это, во — первых. Хотя бы за предательство…
Во — вторых, а какой спрос за предательство с бандитов? Никакого. Для них вонзить нож в женщину — геройство, а воровать и грабить так же просто, как ежедневно садиться обедать.
