Приедете чистым, освобождённым ото лжи и напуска, — пожалуйста. Сердце моё не занято. Но и ждать Вашего исправления не стану.
Пусть Бог мне и Вам станет судьёй.
Да, мне и не велят влюбляться.
Если я влюблюсь — я точно потеряю работу.
Но, ещё в последний раз говорю — это не моя служба — брать с мужчин деньги за любовь.
Надеюсь, что после лекции этой, или исповеди, — как хотите, — Вы меня уже более не собираетесь купить?
Если это не так, то прошу Вас меня больше не беспокоить.
Не рвите мне сердце, не унижайте, пожалуйста, себя.
…января 1918 г.
Петроград
5
…О чём я говорю! Какие пошлости пишу! Холодно и нечего есть! В Питере вроде бы говорят о наличии обильной еды на целых три дня. Ничего подобного. Эшелоны стоят на Урале, а кто — то их не отпускает. Может, немца боятся? Что у вас в глубинке говорят про всё это?
…Какая тут любовь и обиды! Всё так мелко против реальной жизни.
…Россия это большая клетка, или зимний, мерзкий, холодный капкан. И он, кажется, для многих уже захлопнулся… Деньги бы моей мадам Лидии не помешали… Мы одни здесь: мадам и мы. Дети, женщины и взрослые. Нет мужской защиты. Глянешь в окно — там бандиты и голодные, которые одинаково хуже зверей. Полки в кухне пустые. Месье Владимира нет, и нет от него вестей. Жив ли он? Пожалуй, прости меня, Господи, за такой прогноз, уже и нет. Иначе дал бы он хоть какую — нибудь весточку.
…1919
Петроград
6
Мсье Степан исчез в тот самый важный момент, когда нас следовало бы особенно охранять.
Как бы сам не нанялся в революционеры этот Степан — Таракан. И не донёс бы. Хотя на что доносить? Мы не богаты теперь.
…Мы сдали в наём комнату одному человеку. Отделились от него кирпичной стенкой — заложили проём. Он сам поставил такое условие, будто побаивался жить за простой занавеской, а так многие теперь делают. Из общего коридора пробили вход и поставили дверь. Теперь это вроде и не часть нашей квартиры. Как бы не стал оспаривать — кому оплачивать угол: нам или коммуне. Нет, он вроде хороший человек. Пускаем его в ванную. Но только по средам и субботам. А ему провели умывальник и удобства, тем более, что стояк как раз на границе. Ловкая вышла планировка, и хозяин доходной коммуны не был против. Наоборот, был, кажется, даже чрезвычайно рад и помогал с материалом и рабочими.
В общем, поселили мы этого прекрасного молодого гражданина. Он вроде бы из Сибири. Приехал совсем недавно. Жил где — то под крышей тут же в Питере, был в Москве.
