Про скрытость это величайшая просьба. Подчёркиваю слово «величайшая». Про это письмо не знают в самом верху (понимаете: в самом — самом). Это, честно сказать, лично моя инициатива, и тайна этого разговора останется между нами двоими, если не повернётся по — другому, о чём я и хочу сказать далее.
Независимо от результатов нашей дружеской «болтовни» на перспективу, постарайтесь, пожалуйста, не говорить никому ничего лишнего. Даже отцу мальчика. Недаром это письмо прислано к вам проверенным и серьёзным нарочным из нашего круга: мы хотели, чтобы это письмо даже миновало наши параллельные службы…
Вы, пожалуй, в курсе, что в наше время письма выборочно перлюстрируются, и мы… вернее я, не хотел бы, чтобы это письмо (подчёркиваю) особой важности попало бы в любые руки кроме вас.
Прочтёте и, просьба такая: больше ради безопасности, нежели для чего — то другого, сожгите его, запомнив только адрес совершенно непосвящённого посредника, где я буду забирать ответ.
Писать мне много не надо, напротив — чрезвычайно коротко. Вам нужно ответить единственно: согласны ли вы поддержать наше начинание или нет. И ответьте только единственно: «да» или «нет» без прочих текстов. Если нет, то мы забудем этот разговор навсегда без всяких последствий. Если «да», то дальше мы сами вас найдём, и тогда уж поговорим о деталях в нормальной обстановке.
Мы специально выбрали вас, а не Игоря Федотовича, и даже не Федота Ивановича: именно вы можете стать хорошим посредником для перспективнейшего дела.
Теперь главное и по существу. Больше всего — да вы уже поняли, наверное, куда идёт наш корабль, — нас интересует именно молодой человек — пусть даже ему сейчас всего, надо же, всего двенадцать лет! А такие категорически колоссальные успехи!
Такие люди, как он, называются просто молодыми, может начинающими, гениями, людьми «индиго», без всяких преувеличений и натяжек, а при надлежайшем осторожном воспитании и грамотной работе в этом направлении с ним — Михаилом, могут получиться весьма впечатляющие результаты.
