– Я уже убедила Фенисию. И она подгоняет грузовик, пока Рокси и Тавелл суют в сумки свои пожитки. Я пришла не договариваться с тобой, а известить. Собиралась сделать скидку на твое похмелье, но больше что-то не хочется нежничать.
– О, неужели, милая златокудрая плагиаторша? – Дэвид снова принялся рыться по карманам. Он едва не уронил телефон, а вместе с ним и свое достоинство, но все же удержал некогда стильный, ныне изрядно поживший прямоугольничек в руке, с вызовом воздевая его над головой Кандиды. – Не сказать, чтобы у тебя много статей.
– Ну, знаешь, я была занята довольно долго. – Она недружелюбно прищурилась. – Типа, убивала людей, которые меня бесят и все такое.
– У тебя есть всего одна публикация, на, – Дэйву пришлось глотнуть воздуха, чтобы отчеканить по-настоящему возмущенно, – девяносто пять процентов состоящая из моих собственных исследований! Никаким цитированием этого не оправдать!
Кандида нервно выдохнула, глядя в экран телефона, точно собиралась отвечать ему, а не Дэвиду. Не без труда ее взгляд перетек на лицо Дэйва, точно прикипевший к слепяще ярким пикселям.
– Если тебя утешит, я извинюсь.
– Э-э, – Дэвид состроил гримасу, будто бы действительно размышлял над словами Кандиды. – Нет, это не поможет! И уж будь уверена, я подам на тебя в суд за плагиат.
Забыв, что у него в руке тлеет сигарета, Дэвид ткнул сам себя в ногу, подпрыгнул и выругался. Телефон загремел по полу, разлетаясь на составляющие. Симка скользнула куда-то под стол, батарея – в другую сторону. Должно быть, со стороны это могло выглядеть чертовски комично, однако Кэнди не воспользовалась шансом посмеяться. Она терпеливо ждала, пока собеседник закончит осматривать ущерб, нанесенный брюкам. Но, к счастью, не коже. Однако стоило ему распрямиться, как девушка снова накинулась на него с напором орлицы.
– Слушай, ты, – Кэнди ткнула пальцем Дэвида под ключицу. И довольно ощутимо. Ух, девочка в гневе, поразился он. – Мне плевать, как ты ко мне относишься. Мы делаем работу. Мы должны ее сделать. На этом все. Закончим и разбежимся, захочешь подать на меня в суд – пожалуйста, как только окажешься в Лондоне.
Куда ты так рвешься, мысленно закончил мысль Дэвид. Видит Бог, он хотел домой. В точности так, как двадцать лет назад, в чертовом детском лагере. И даже если Кэнди знала о какой-то правовой закавыке, позволяющей ей выйти таким образом сухой из воды, Дэйв чувствовал, что окажись он в Англии, любые дурацкие статьи показались бы ему сущей ерундой.
– Неприятно признавать, но ты права. По крайней мере, возможно, нам хватит одного святилища, чтобы понять, что группа не сработалась в таком составе.
Кэнди прищурилась. Уже много позднее, вспоминая эту секунду, Дэвид догадался, что она подавила в себе желание схватить его за воротник и, слегка придушив, дернуть на себя.
– Заткнись, или я съем тебя ночью.
– Ты сейчас флиртуешь?
– Я сейчас угрожаю. – Палец все еще вминался в кожу, так что Дэвиду хотелось сделать шаг назад. – Мы доведем это исследование до конца. Чего бы мне это ни стоило.
– Только через мой труп.
– Ты сам это сказал.
Кэнди отстранилась. Наконец-то.
– Семь святилищ. Не важно, как мы сработаемся, но единственный для тебя путь из кампании – туда же, куда ваша первая следопытка.
Это был удар ниже пояса.
– Сука. – Прошипел Дэвид, когда Кэнди прошла мимо него к двери.
Скорее всего, последнюю реплику девушка уже не слышала.
Кокетство – не обязательно средство завлечения,
оно бывает и средством защиты.
Дэйв вышел из бокового хода, не замеченный никем. Ни Тавеллом, возившимся у грузовика, ни замершей возле груды снаряжения Кэнди. Вещи, предназначенные для экспедиции, свалили у парадного выхода, и Кандида сторожила их. Или, возможно, просто ждала Роксану. Дэйв рассматривал ее, эту миз – миссис она или мисс, после развода? – Лоусон, размышляя над тем, что успел узнать о ней. Лживая, наглая ломака, которая струхнула, стоило ему пригрозить ей… И в то же время, Дэйв понял главное о ней. Ничего еще не зная о Кэнди, он заметил, что она только играет в пустышку-Барби. Может, она действительно была дурой и стервой, неспособной самостоятельно написать ни одной внятной статьи, но и оклахомской дочкой реднека, чудом получившей волшебный дар, она тоже не являлась. Вот уж в чем Дэйв готов был поклясться: ни дня в своей жизни.
Сейчас она, сложив руки на груди, напряженно смотрела вдаль, туда, где, теряясь на расстоянии, должен был начинаться лес. Издали Дэйв не мог видеть ее глаз, да и лица в подробностях, но Кэнди казалась напряженной. Ни следа вчерашней гордой осанки, вздернутого подбородка, когда она осаживала поклонника в баре.
Кэнди подняла руку, прижимая к губам костяшки пальцев, перевела на Дэйва взгляд, заслышав его шаги. Рассвет отражался в ее зрачках красноватым отблеском.
– Удивлен, что ты не в розовом мини.
