– Пусть перестанут ходить в лес. – Дэйв и сам понимал, что просто огрызается. Как бы они это провернули? Дорогие островитяне, магия реальна, и добрый десяток чудовищ из сказок тоже. Осторожнее, а не то они сожрут вас, а лоа украдут вашу душу.
На парочку «чокнутых» это подействовало бы. Но на большинство? Держите карман шире, милые маги.
Проблема была в том, что они не очень-то и скрывались. Правды в лицо никто не говорил, но специализированные журналы, интернет-порталы и даже целый канал по телеку существовали совершенно открыто. Фурор, сенсация? За долгие годы никто и пальцем не пошевелил, чтобы пробиться из мира не-магов в волшебный. Никто не верил. За редким исключением, как, например, дедуля Слейтер, но достаточно было взглянуть на то, как к нему относятся другие, чтобы понять: открытость не сработает.
– Я не… не спорю, что святилища нужно очистить. Просто поищите себе другого доктора. Может, найдете кого получше заодно. – Дэвид пнул камешек, лежавший как раз возле его ботинка, посылая несчастный голыш в кусты.
Тавелл обернулся на шорох, напряженный, не сразу поняв, что это напарник шалит. Затем снова встал к нему спиной, обозревая свою часть территории. Топор Тавелл держал у колена в расслабленной руке, чутко щупая магию внутренним зрением. У Дэвида такого преимущества не было, так что ему пришлось пойти и раздвинуть руками кусты, чтобы убедиться, что ему не померещилось: когда камешек шевельнул траву, в ней что-то блеснуло, странно-ослепительно. Металлически.
Дэйв присел на корточки и, не доверяя глазам, пошарил рукой перед собой. Трава подалась под ладонью мягко, как шерстка ухоженной колли.
– Эй, Тавелл, смотри, что я нашел…
Тот не ответил, но что-то мягко, приглушенно звякнуло, и Дэйв обернулся. Тавелл стоял с поднятым пальцем, призывая к тишине, перехватив топор поудобней. Фляжка валялась у его ботинка.
Дэвид видел все разом, до мельчайшей детали, ярко и четко, как на фото, а потом их накрыло хаосом.
Тавелл чувствовал магию, но хуже, чем, к примеру, ветер: без шанса понять, с какой стороны дует, холодом или теплом?
Он знал, что их обнаружили. Нечто. Одно. Страж святилища. Какая-то мерзкая потусторонняя тварь, поклоняющаяся здесь нечестивым духам. Но что в точности? Тавелл успел только почувствовать, что это нечто очень большое.
Внезапно его омыло волной магии, тяжелой и мерзкой, как перегной. И тотчас, уже совершенно осязаемый, огромный зверь прыгнул ему на грудь. Тавелл едва увернулся и закружил по поляне, занося топор для удара.
– Блин, это сраный кибунго! – Голос Тавелла едва заметно дрогнул, однако он даже не заметил своего конфуза, действительно напуганный подобной встречей.
Огромная, на голову выше Тавелла, волосатая туша, размахивая мускулистыми руками, надвигалась на него. Магия окутывала существо коконом, и нельзя было понять, волшебные ли флюиды пахнут мокрой шерстью и тухлым мясом, или само чудовище так нестерпимо воняет.
– Я знаю твое слабое место, дружок. – Губы Тавелла растянулись в неожиданно неуверенной улыбке. Но он действительно помнил, куда нужно ударить эту образину.
Дэйв, пользуясь тем, что его не заметили, метнулся к своему рюкзаку, в котором, кроме аптечки, лежал пистолет. Но что пользы? Кинуть оружие другу? Сам Дэйв не стал бы стрелять. Не когда Тавелл так близко к кибунго. А кибунго – к Тавеллу.
Враги кружили, точно боксеры, однако Тавелл мог планировать атаку и защиту, но кибунго просто принюхивался. Он не боялся и не сомневался. Решив, что пора, монстр бросился на Тавелла, и тот отмахнулся топором. Мастерство и удача позволили магу ранить врага: топор вошел в плечо кибунго до упора, так что волосатая конечность мгновенно повисла плетью. Вернуть ей подвижность не смогло бы уже никакое колдовство!
Вот только Тавелл метил в шею.
Кибунго взревел, коротко и яростно, разворачиваясь. Тавелл не выпускал топора из руки, несмотря на то, что лезвие увязло в плоти. Нужно было сделать рывок, чтобы высвободить оружие, но Тавелл не успел: кибунго махнул на него второй рукой, и пришлось отскочить, чтобы не распрощаться с кишками, выпущенными когтями бритвенной остроты. Тавелл выругался себе под нос. Он не видел, как за его спиной Дэвид поднял в дрожащих руках пистолет. Мир сузился до кибунго, отчерченного в круге темноты, как в подзорной трубе. Нет, до топора в его косматом плече. Шанс, понял Тавелл.
Красивым, профессиональным движением он вскинул ногу: идеальный хай-кик. Подъем стопы впечатался ровно в топор, загоняя лезвие еще глубже, и кибунго рухнул на траву, как подкошенный. Подрубленный, точнее, подумал Тавелл, мысленно же хихикая. Прихрамывая на отбитую ногу, он приблизился к распростертой на траве туше. Бурая кровь толчками изливалась из раны: топор разворотил ее, точно кратер после взрыва. Тавелл плюнул, метя кибунго в морду.
– Легкотня. И все же, напугал он меня немного.
