Дэйв приблизился, держа монстра на прицеле, несмотря на то, что кибунго не двигался. Глаза его закатились так, что стали видны желтоватые белки, на оскаленной пасти застыла розоватая пена. Дэйв склонил голову, рассматривая чудовище. Он ожидал, что в нем будет больше от волка, как в европейском оборотне, однако кибунго походил скорее на обезьяну. Зубы выдавались вперед, но круглая голова с приплюснутым носом напоминала дриопитека.
– Надеюсь, эта срань не мой эволюционный предок, – пробормотал Дэйв. – Как думаешь, он еще жив?
Дэвид проходил что-то о влиянии болевого шока на те или иные магические сущности в университете, но давно все позабыл.
– Хрен его знает. В обмороке уж точно. – Тавелл ухмыльнулся, толкая тушу носком ботинка. – Ты бы разве остался в сознании, поруби я так тебя?
Дэйв хотел было ответить, что надеется не испытать ничего подобного, но успел только открыть рот. Тавелл просунул ботинок глубже, чтобы перевернуть кибунго… и посмотреть на его вторую пасть, ту, что на спине.
Да, разумеется, он знал, что она там есть. Он как раз и хотел взглянуть на нее поближе.
Чего Тавелл не учел, так это того, что второй рот кибунго может жить своей жизнью. И сомкнуться на его щиколотке.
Тавелл коротко вскрикнул, валясь на землю. Его лодыжку крепко, как медвежий капкан, держали огромные вторые челюсти монстра. И жевали. И утягивали внутрь.
В эту самую секунду из пещеры выскочили девушки.
А Дэйв принялся палить в кибунго. Он успел выпустить три пули в морду монстра, прежде, чем его запястье стиснула рука Кэнди.
– Хватит, он мертв.
Его дрожь передалась ей.
Дэйв отвлекся только на секунду, повернувшись к Кандиде, глядя в ее прищуренные глаза. Теперь это его мир сузился до… До Тавелла.
Дэйв выдернул из умирающего монстра топор, перепрыгнул тушу и принялся разжимать челюсти поверженной твари лезвием. Тавелл бледнел на глазах, теряя кровь и страдая от болевого шока.
Кэнди молниеносно расстегнула ремень и принялась вытаскивать его из шлевок. Дэвид изумленно вскинул брови, но тотчас понял: почти правильный, почти разумный поступок.
– Аптечка. Мой рюкзак.
Кэнди бросилась к рюкзаку, выбросила из него резервную пачку соли, достала аптечку и в мгновение ока вернулась к Дэвиду с нею в руках. Брякнула сумку на землю, раскрыла, для удобства Дэвида. Он же больше не смотрел на Кандиду и предпочел не тратить время на благодарности. Хотя бросил:
– И застегнись.
Его руки действовали четко, размеренно, профессионально.
– Если хочешь помочь, нашатырь. И Рокси.
Кэнди без труда нашла в аптечке бутылочку нашатыря. К счастью, его не пришлось делить между Тавеллом и Роксаной. Рокси стояла меж рюкзаков, прижав руки ко рту: то ли переживая, то ли борясь с тошнотой. Она выглядела бледнее обычного, но Кэнди уже поняла, что эта девочка крепче, чем кажется. Может, пока ее и парализовало страхом, но валиться в обморок она пока не собиралась.
В отличие от Тавелла, увы. Кэнди устроила его голову на своих коленях, то и дело не давая ему провалиться в забытье, помахивая у носа накрученным на пальцы платком. Дэйв трудился над ногой Тавелла, так что Кэнди было прекрасно видно, что он делал. Как быстрыми, экономными движениями наложил жгут, вынул из раны обломки зубов, наскоро промыл и принялся бинтовать. Сперва Кэнди не поняла, зачем Дэйв делает это: то и дело быстро надавливает на колено Тавелла, которое ничуть не пострадало. А потом поняла. Если прищуриться, можно было заметить, что во время этого краткого постукивания под пальцами Дэйва возникала крохотная искра, точно от статического электричества. Точно, он же врач. Вот такой врач, вспомнила Кэнди.
При его способностях Дэйв мог бы так не стараться. Судя по тому, на что намекала Фенисия, сила магии Дэвида позволяла ему лечить едва ли не одним наложением рук. Кэнди, правда, тогда не переспросила, насколько тяжелые раны.
Очевидно, излохмаченная огромными зубами кибунго нога Тавелла относилась не к легким случаям. Убедившись, что друг больше не проваливается в забытье, Дэйв дал ему таблетку обезболивающего. Минут через пятнадцать Тавелл задремал, но это был здоровый, целебный сон. Уж лучше ему было спать, раз он не мог возвращаться в лагерь на своих двоих.
Кэнди предположила, что нужно соорудить носилки, но Дэйв ответил ей выразительно скептическим взглядом. В рюкзаке Дэйва был отрез синтетического полотна для таких случаев: из него получилась вполне сносная волокуша, на которой Дэвид и Кэнди кое-как транспортировали Тавелла в лагерь. Роксана семенила за ними, чувствуя страх и отчаяние. Тревога заполнила все ее существо, вытеснив даже мысли. Рокси не знала, что ждет их команду дальше, и не предполагала ни дурного, ни хорошего. Она только брела, глядя на посеревшее лицо Тавелла, и бессознательным жестом прижимала пальцы к губам, точно пыталась сдержать крик. Но ее и на вопли бы теперь не хватило.
В лагере Дэйв устроил Тавелла у входа в «мужскую» палатку так, чтобы вечером затащить его внутрь. Но до этого времени он планировал еще несколько осмотров и сеансов помощи пострадавшему другу.
