Хотя было время, когда от А до Я существовала лишь для одного человека.
Господи… как же я его любила… До одури, до трясучки в коленях, до сообщений ему замёрзшими пальцами на морозе, до приклеенного к рукам телефона ночами, до безрассудных поездок на другой конец города в ночь, до сумасбродных планов, которые мы строили вместе после бурного секса. Я готова была на всё, если честно… Мне стыдно и одновременно радостно это вспоминать.
Он был таким, каким и должен быть мой человек, которого хочется видеть утром, днём, вечером, над которым хочется склоняться ночью, которому хочется выдать все — все свои мысли, обсудить всё на свете. Спокойный, весёлый, умный, такой родной. Мы увлекались одними и теми же вещами. Наши взгляды совпадали как близнецы. Я вписывала нас во все песни о любви. Я думала, что так не бывает. Я тогда ещё удивлялась, что можно быть настолько подходящим, подозрительно подходящим, будто созданным, сотканным только для меня. Он был просто на сто из ста.
И по мне с ума сходил он также, или делал вид… Ревновал неистово, целовал до синяков, будто хотел поставить на моём теле пожизненные отметины. Волосы мои любил, в глаза всегда смотрел и застывал с глупой улыбкой на лице. Смеялся искренне и в любви до гроба признавался. Такая подходящая лишь для него, смешная и красивая.
И всё бы хорошо, кроме одной такой маленькой обидной несуразности — вражда семей. Джульетта и Ромео двадцать первого века. Да начхала бы я на это всё и, купив билет в один конец, умчалась с ним вдаль, не смотря назад.
Только сейчас понимаю, что Бог отвёл от этой колоссальной ошибки.
«Всё прошло. Всё наладилось. Было и было, спасибо.» — в сотый раз пытаюсь уговорить себя.
Но подобное учит и учит на «отлично» принимать и уважать выбор другого, какой бы он ни был, а ещё уважать себя, не подстраиваясь. Потому что через какие — то полгода ты встретишь такого, которому западут в душу не только твои глаза, но и родственники в придачу.
Смех Назара вырывает меня из лап подсознания, и я замечаю, как на лице Захара виднеется снисходительная улыбка.
— Ну кА удиви меня, ответь на вопрос, что же ты мне сможешь сделать, если я не отступлюсь от неё? А? Что сделаешь, если не оставлю её в покое?
Злобно ухмыляясь, Назар достал сигарету. Он может здесь и закатывался от смеха, но то, что он кипит от злости видно невооружённым глазом, хоть он и пытается это скрыть. Ещё один толчок и его гнев обрушится на всех вокруг. А я бы совершенно не хотела оказаться под этой волной, которая испепелит тебя за одну секунду.
Подождите — ка, и давно это он опять закурил? Он же бросал их ещё при мне! И что же получается, он проиграл мне желание? Если он так спокойно достаёт сигарету, то возможно он забыл про сам спор…Неужели Назар кому — то в своей жизни проиграл, да ещё и мне ко всему прочему.
— Желание, Назар, ты мне должен желание, — встряла в их разговор, мило улыбаясь, смотря в его карие глаза.
Захар фыркнул, переводя взгляд на Назара.
— Эмира…
— Так — так — так, неужто ли сам Назар стал кому — то должен? Ух ты ж блять, да это с неба сейчас девственницы должны начать падать!
Я посмотрела на него и искренне улыбнулась; Захар это кладезь тупых шуток, но которые так удачно могут разрядить обстановку. Никогда не могла бы подумать, что с этим человеком вообще можно о чём — либо разговаривать. Хотя в последнее время моя жизнь явно развернулась на сто восемьдесят градусов.
— Слышь, гоблин вислоухий, заткнись уже а, — рявкнул на него Назар, возвращая свой взор на меня. — И что же ты хочешь?
Я хочу много, через чур много, но об этом ты никогда не узнаешь, чёртов придурок!
— Ну? Что же ты застыла? Или боишься сказать свои похотливые мыслишки вслух? — как нельзя кстати, добавляет Назар.
— Пошли, Вась, — хватаю мужчину, делая шаг в противоположную сторону, как меня берут за руку.
— Ты отсюда не сдвинешься, пока не скажешь мне свое грёбаное, лживое желание, такое же, как и ты сама.
— Не то, чтобы эта серия турецкой драмы не была интересной, но не мог бы ты Назар выбирать выражения, — внезапно встал на мою защиту Захар.
Я была обескуражена тем, что Захар вступился за меня, хотя мы не были даже знакомы, лишь наслышаны друг о друге. Назар всегда отзывался о друге только с положительной стороны, но Лев и Марат говорили о нём, как о безбашенном псе, который только и знает, как махать кулаками и заниматься сексом с женщинами.
Рука Васи всё также лежала на моей талии, а его тело было прижато к моему. Кажется, пора уводить отсюда Васю, потому что Назар уже готов разломить его череп об асфальт, да ещё и Захар так не вовремя замолвил за меня словечко.
Я бы очень не хотела, чтобы здесь и сейчас произошла драка, даже мысли об этом приносят мне дискомфорт. Но, чёрт возьми, я сама во всем виновата. Какой дьявол меня заставил пойти на вечеринку? Да и на разговор с Назаром явно не я сама себя подтолкнула, а те шоты, которые так ловко оказывались во мне один за другим. Итог один — как не прискорбно и к моему стыду это не звучало, но я напилась. И внутренний голос так отчаянно твердил:
