Он ставит меня возле мотоцикла, одну руку кладет на талию, а второй пытается расстегнуть пуговицу на моих мокрых джинсах. Я смотрю на его лицо, пытаясь понять, что он чувствует сейчас, но ничего не вижу, кроме сосредоточенного лица.
— Как я скучал… — заново повторяет Назар. И только сейчас чувствую, как его руки дрожат, а дыхание прерывистое…
«Ну ты и дура, Эмира. Пути назад уже нет. Этот маньячелло добрался до тебя» — вздыхает внутренний голос с осуждением.
А я в который раз ощущаю себя тряпкой и безвольной кошкой в период течки. За что я буду себя ненавидеть уже этой же ночью.
Его руки слишком быстро движутся, что я не успеваю заметить тот момент, как уже стою перед ним в одном нижнем белье.
Сколько я провела бессонных ночей, представляя, как оказываюсь в его сильных руках? И каждый раз ругала себя за эту слабость. Чертова любовь к нему не собиралась покидать мое сердце, отравляя тем самым мозги. Ведь когда эти два органа сошлись в неравной схватке, я готова была очутиться уже в психушке. Там мне было бы самое место, если не рождение Егора. Мой сын мой маяк.
Стоя здесь почти голая, я не ощущала ни холода, ни стыда. Ведь это неправильно, не так ли. Но мне стало чертовски похрен, когда он дернул стринги. Тонкая ткань рвется от его силы, обнажая меня перед ним.
Голод, страсть, жажда, любовь, нежность — ураган чувств обрушивается на меня. Я, как после почти двухгодовалого воздержания, с жадностью глотаю это, пропуская все через себя.
Чувствую, как Назар раздвигает мои ноги еще сильнее, как проводит рукой по бедрам и слизывает со своих губ капли дождя. Вся эта ситуация заставляет чувствовать себя грязной, но даже это чувство не отрезвляет.
Может быть, наш секс наконец расставит все точки? Может быть Назар, получив цель переспать со мной, забудет меня наконец? И мы сможет жить, не мешая друг другу?
— Ох, черт, Мира, — он сжимает мои бедра и закусывает губу. — Я чертовски скучал и по тебе и поэтому держись крепче, — нахальным образом, не сводя своих карих глаз, он смотрит туда, куда вообще не стоит!
Он сдвигает меня на край мотоцикла, проводит языком по бедру и прикусывает плоть. Я уже почти извиваюсь на мокром байке, пытаясь не соскользнуть. Сердце бешено стучит, от чего сложно дышать.
О. Мой. Бог.
— Ты я смотрю тоже скучала, не так ли? — спрашивает он, не отрываясь от бедра. — Уверен, что ты уже представляешь каково это ощущать мой язык на именно там.
Он кусает меня и придвигается еще ближе, так, что ноги оказываются у него на плече. Больно и приятно одновременно. Дыхание сбивается, когда он прикусывает еще сильнее.
— Мира… А тебе нравится пожестче сейчас?
Колющее удовольствие разливается по телу, заставляя меня дрожать, пока он медленно продвигается к внутренней части бедра, поближе к клитору, и прикусывает кожу. Я трясу головой и извиваюсь, пытаясь вырваться из его хватки и убежать. Я не выдержу. Это слишком. Почувствовав мое состояние, он притягивает меня обратно, я хватаю его за волосы и заставляю посмотреть на себя.
— Не так грубо, Назар! Не заставляй меня жалеть об этом еще сильнее!
— Черт, — он рычит. Закрывает глаза и стонет. Ох, этот стон. Такой глубокий и грубый. — Потянешь меня за волосы еще раз, и я трахну тебя вместо того, чтобы просто облизывать, Эмира. Ясно? Я и так на пределе.
Он хочет доставить удовольствие только мне этим? А как же… Мысли путаются и я отпускаю его волосы, как он сказал, и хватаюсь за руль мотоцикла позади себя.
— Ох, дьявол, — я стону от его языка скользящего по моей промежности, медленно и поддразнивая. — Это произойдет лишь раз. Ты ведь это знаешь, так? — с трудом вдыхаю. — Это неправильно, по многим причинам… Ты сам… знаешь, — последние слова даются с огромным трудом.
Он смотрит на меня между моих ног с легкой усмешкой. Назар — беспринципный дьявол, который держит меня в своей хватке, и он это прекрасно знает.
— Да, но это кажется таким чертовски правильным, не так ли?
Я не отвечаю. Не хочу. Все, что я хочу сделать — это закрыть глаза, откинуться назад и позволить его языку творить магию, освобождая мое напряжение, накопившееся с утра.
Сначала его язык медленно увлажняет. Он мягок и дразнит, вызывая еще большее желание. Его ритм четкий и уверенный, словно он знает точное место, где нужно работать. Назар медленно покоряет меня, зная, что я захочу большего в итоге. Он чертовски хорош.
Я понимаю, что стону, когда он скользит языком дальше и засовывает его так глубоко, как только может. Он трахает меня… Ощущения и мысли достаточны для того, чтобы вознести меня на небеса… но я борюсь с этим! Но черт подери, мне так хорошо, что я тянусь и снова хватаю его за волосы. Я тяну, и чем сильнее, тем больше его язык удовлетворяет меня. Тяну его в сторону, но он засасывает мой клитор так сильно, что я вскрикиваю и почти падаю, но он ловит меня. Слышу, как он рычит надо мной, и это усиливает удовольствие, а желание большего растет.
— О, черт! О, черт! Назар!
