— А знаешь, слушай, — против воли притягивает меня к себе и упирается подбородком в макушку. — Твоя речь, конечно, намного лучше будет, чем моя. Ты не хочешь быть со мной и я отчетливо это слышу в твоих словах. Только подтекст ты не учла. На определенных словах ты смотрела на меня, как например: «с тобой поговорить», «я стала ещё красивее, что я молодец», «что не было такой, как я», «я знаю, что ты захочешь меня поцеловать». В других моментах ты смотрела на шею, заламывала руки и пыталась пересказать заученный текст. Это все похвально. Ты прекрасно справилась с задачей. Но мы не на уроке, Мир. Это жизнь и не надо строить из себя непробиваемого человека. Я не боюсь признаться тебе, что несмотря на свои страхи, я не смог быть без тебя. Мне от жизни вообще нужно совсем немного… Просыпаться рядом, быть рядом. Твоя искренняя улыбка и наши совместные планы. Мир, я никогда не скрывал, что со мной будет сложно. Со мной никогда не будет «стабильно хорошо». Я совершил огромную ошибку в прошлом и корю себя каждый чертов день, потому что я подвергнул сомнению мою любовь к тебе. Когда-нибудь я найду силы и познакомлю тебя со своим демоном. Тогда я считал, что так будет действительно лучше для нас обоих, но не заметил то, как подписал себе смертный приговор. Ты можешь утверждать, что сегодня тебе прекрасно живется и у тебя все заебись, только любовь и тоску при встрече меня из глаз тебе никогда не убрать. Вся твоя нежность скрыта за бесконечным количеством стен, но даже сквозь ее я чувствую нашу связь. Я не могу без тебя, так же как и ты без меня. Я готов строить нашу жизнь. Кирпич за кирпичом выкладывать наше счастье. Я не могу просить простить меня за прошлое, но я готов изменить будущее с тобой. Поверь мне, я смогу сделать тебя счастливой. Доверься мне…
— Стань мне другом, — бросаю ему вызов, заглядывая в глаза. Если он скажет «нет», то тогда и разговаривать больше нам будет не о чем.
Назар замолк на пару минут. С каждым моим ударом сердца глаза мужчины увеличивались, готовые вот-вот выскочить из орбит. Я затаилась, боясь даже вздохнуть. Мир перестал существовать. Сосредоточилась лишь на одном мужчине, ожидая вердикт.
Наконец он отмер и, прочистив горло, заговорил уже с ухмылкой:
— Надеюсь к алтарю тебя вести не придется?
— Если ты так этого хочешь, то я могу уступить место своего папочки тебе, — подмигиваю ему и начинаю улыбаться открыто.
Он смотрит на меня опять своим пронзительным взглядом, и я бы отдала все свои сбережения на то, чтобы прочесть хоть что-нибудь в его глазах. Завеса, покрытая мраком, даже не собирается хоть немного приоткрыться…
Не могу быть уверена, но кажется Назар что-то задумал.
- Ты не замерзла? — как ни в чем не бывало интересуется Назар, пробегаясь взглядом по моей насквозь мокрой одежде.
Да он смеется что ли? Да на моем теле запросто можно пожарить стейк до хрустящей корочки. Да к тому же солнышко опять начало нежадно палить, еще немного и одежда полностью высохнет.
— А ты хочешь согреть? — хитро сощурившись, смотрю на него. Вот ничего не могу с собой поделать, так и хочется его провоцировать, а осознание, что хожу по лезвию ножа будоражит.
— А мне кажется, что ты собираешься со мной играть, Эмира?
— Кто? Я? С чего бы, Назар? — ухмылка вышла так себе, и скрыть волнение мне помог побег на берег реки.
Не заботившись о том, как я буду выглядеть, плюхнулась на мокрый песок, подставляя личико солнцу. На данный момент не хотелось о чем-то думать. Хотелось просто расслабиться и плыть по течению. Скоро время, которое я провожу с Назаром закончится и только один Бог знает, что будет, когда он привезет меня к машине.
— Ты чего сидишь на холодном? Совсем что ли, — крепкие руки обхватывают бедра и следом усаживают к себе.
Вроде бы ничего особенного, сколько раз я так же сидела на коленях у Захара или Марата? Да не сосчитать, но вот Назар это не они! Начинаю дергаться и пытаться вырваться, как около уха раздается шепот:
— Миренок, не обостряй обстановку.
Моментально зажмурилась, даже дышать перестала. Так и сидим. Смотрим на гладкую поверхность реки и думаем о своем. Я о том, какие сильные и горячие руки обнимают мою талию спустя столько времени и о том, как дико скучала по этим ощущениям.
Прочистив горло, задаю вопрос Назару, чтобы хоть как-нибудь разрядить обстановку:
— О чем думаешь?
— О тебе.
Вроде бы вопрос-ответ, но сердце исполняет кульбит. Думает все-таки.
— О чем бы ты хотел поговорить?
— О тебе.
А вот тут явно на грани подсознания появляется страх. Страх, что Назар докопается до правды и заявит права на МОЕГО сына.
— Спрашивай, — преодолевая неприятное ощущение, отвечаю ему.
— Как у тебя дела с мамой? Не наладился контакт?
Черт. Конечно, он знает, что моя мамаша еще та стерва, но почему именно этот вопрос? Почему не другой?
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что меня это волнует? Я всегда переживал за тебя, потому что… — он замолчал, но ему и не нужно было продолжать.
