– Люблю. Не знаю, что на меня нашло на закате ноября… Ян как будто выдернул меня из пепла воспоминаний, в которых я хоронила себя три года подряд. Он такой живой, настоящий, яркий! Рядом с ним я чувствую себя счастливой.
Соня несколько мгновений молчала.
– Что ж, может, так будет лучше для всех, Таня ведь Бисарова, – наконец произнесла она. – Хотя, честно говоря, я очень ждала тебя сюда, к нам.
Я вздохнула. Почувствовала, как глаза обжигают непрошеные слезы: мне тоже совсем не хотелось, чтобы нас с Соней разбросало по разным городам.
– Мы ведь сможем приезжать друг к другу в гости? – схватилась за обыденную фразу, как за соломинку.
Сестра согласно кивнула.
– Сможем, да. Было бы слишком эгоистично с моей стороны уехать за Саввой первой, а потом требовать от тебя жить рядом с нами. Если любишь Яна, будь с ним счастлива.
Я сглотнула слезы.
– Спасибо, Сонь… Люблю вас с Таней.
– Мы тоже тебя любим. Да, Танюш?
– Да, мама! Любим! Уи-и-и-и, я падаю-ю-ю! – и Таня снова слетела со спины Сони, хлопнувшись носиком в экран телефона.
Меня охватила тоска. Как же я хотела обнять свою дочку! Обнять их обеих…
– Целую тебя в твой маленький носик, – сказала Танюше.
– И я тебя!
– До связи, Нина!
– До связи, девочки!
Отложив телефон в сторону, я долго сидела на краю постели. Все не верила, что нам с Соней теперь придется жить в разных городах.
Экран ожил, и телефон завибрировал новым вызовом. Я взглянула на экран, и губы дрогнули в улыбке: Ян.
– Привет. Еще не спишь? – раздался в трубке его голос, и мое сердце ёкнуло от счастья.
– Привет. Не сплю. С сестрой разговаривала.
– Как там малышка?
– Лучше всех. Садика больше нет, тетя Соня ее балует.
– То ли еще будет, когда ты привезешь ее к нам! – рассмеялся Бисаров. – Мама, с той минуты, как узнала, что у Сергея есть дочь, даже помолодела, мне кажется. Живешь, живешь, придавленный реальностью, а тут – такое счастье: внучка появилась!
– Ян… ты же не злишься на меня за то, что я тебе не сказала сразу о Тане? Я так переживала все это время! Мне хотелось дать нам шанс без отголосков прошлого. Мне казалось, если ты узнаешь, то никогда не сможешь меня полюбить…
– Нин… – Ян шумно выдохнул в трубку. – Я бы забрал тебя с девочкой в любом случае. Когда я увидел тебя у лифта, после того как ты мне машину кофе с молоком залила, у меня внутри что-то щелкнуло. Я ведь тоже много лет жил, придавленный собственным несчастьем. Ничего и никого не замечал вокруг! Может, если бы ты не вылила тот жуткий аллерген, я бы до сих пор и не проснулся. Продолжал бы заниматься своей профессиональной деятельностью, а по ночам просыпался бы в холодном поту от привычных кошмаров.
– У нас у всех слишком много их накопилось…
– Да, много. Поэтому я предлагаю начать с чистого листа. Как только меня выпишут, мы подадим заявление и поженимся. Вас с Таней надо обезопасить от поползновений таких людей, как Карпов.
– А о Карпове новостей не поступало?
– Почему же? Поступало. Герман Алексеевич пошел на поправку, сегодня давал показания. Сказал, что был не в себе, когда отдавал приказ нас с тобой расстрелять, что это все было несерьезно, что на самом деле он никогда не желал нам зла.
– Но это же смешно! Можно подумать, что в нас стреляли не по его приказу!
– Не отвертится Герман, Нина! Как ни крути, а все факты налицо. Еще несколько дней его подержат в больнице, а потом отправится прямиком в следственный изолятор.
– Надеюсь, он не найдет способа выкрутиться, – вздохнула я.
– Не найдет, Нина! Его бравада закончилась на том месте, где за дело взялся Следственный комитет! Поверь, им есть что предъявить Герману Алексеевичу и помимо нашего с тобой приключения! Но есть еще кое-что, о чем ты должна знать…
– О чем? – Мой голос зазвенел тревогой.
– Я лучше скажу тебе при встрече.
– Я приеду завтра!
Я уловила его тяжелый вздох:
– Да, будет лучше, если ты приедешь.
– Это связано с приходом в больницу Владимира, да?
– Да, Нина. И, прежде чем мы с тобой пойдем по жизни дальше, мы должны серьезно обсудить некоторые всплывшие факты.
– Всплывшие факты?! Какие факты, Ян?! Я же теперь глаз сомкнуть не смогу!
– Все, не будем больше о Карпове! Давай лучше о наших с тобой делах поговорим. Насчет свадебного платья и всего остального не волнуйся, все будет в лучшем виде!
– Как с пальто? – напряженно рассмеялась я. – Твой Рожков возмущался, что ему посреди ночи пришлось звонить в какой-то московский универмаг.
– Ну, если нужно, и посреди ночи добудем. – Ян тоже рассмеялся. Его чуть хриплый смех будоражил и летел мурашками по коже. Хотелось оказаться рядом, прильнуть к его груди и слушать, как стучит его сильное сердце…
– Кстати, как шоппинг? Судя по чекам, которые приходили мне на телефон, мама взяла тебя в оборот? Все магазины опустошили?
Мои губы дрогнули в улыбке.
– Мы так долго ходили по магазинам, что теперь мне всю ночь будут сниться платья и костюмы! Но твоя мама сказала, что ее будущая невестка должна выглядеть прекрасно, поэтому я не стала ей перечить. А тебе придется поскорее поправляться, чтобы обеспечивать будущую супругу.
