В канун Рождества в нью-йоркском аэропорту встречаются двое незнакомых людей, Шарлотта и Энтони. Оба переживают болезненный разрыв любовных отношений, оба чувствуют себя неприкаянными и не могут вернуться домой. И они пускаются в романтическую поездку по Нью-Йорку – городу, который способен изменить жизнь раз и навсегда.
Catherine Rider
Kiss Me in New York
© 2017 Working Partners Ltd.
© Самойлова М. Ю., перевод на русский язык, 2018
© Издание на русском языке, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2019
Разбитое сердце многое меняет. Например, обычно я не становлюсь угрюмой в ответ на пожелание хороших праздников от улыбчивой женщины в аэропорту Джона Кеннеди[1], которая собирается найти для меня подходящий рейс.
Но сейчас я ничего не могу с собой поделать. Сегодня канун Рождества, и я хочу как можно скорее убраться из Нью-Йорка и больше никогда сюда не возвращаться. Хочу забыть о том, что вообще когда-либо сюда приезжала.
Когда я впервые попала сюда, Нью-Йорк встретил меня яркими огнями и морем незабываемых впечатлений. Но две недели назад все изменилось. Я наконец, начала понимать, почему мистер и миссис Лоуренс – супружеская пара, у которой я остановилась в Йонкерсе[2], – никогда не разделяли моего мнения относительно центральной части Нью-Йорка и моих восторженных рассказов о ней. Например, ньюйоркцы оказались теми еще грубиянами… Ну, большинство из них. И они постоянно куда-то спешат. А крысы? И вообще весь город пахнет так, словно покрыт огромным зонтом из прогорклой пиццы.
Улыбчивая женщина начинает хмуриться. И я осознаю, что выгляжу донельзя странно, угрюмо уставившись в никуда. Пытаясь исправить сложившуюся ситуацию, я говорю:
– Ах да! Вам тоже!
А затем сообщаю ей, что хочу купить билет на самолет до лондонского Хитроу[3], который отправляется отсюда в восемнадцать часов сорок пять минут.
Рыжеволосая женщина смотрит на свой монитор и удивленно поднимает брови:
– Ничего себе, вы прибыли в аэропорт почти за пять часов до рейса. Вам, британцам, нравится быть пунктуальными, не так ли?
Если бы такой мой ответ был социально приемлемым и я бы не показалась окружающим совершенно чокнутой, я бы сказала ей:
– Нет, Ронда. – Это имя указано у рыжеволосой женщины на беджике. – Мое несвоевременное прибытие никак не связано с пунктуальностью. Две недели назад я вообще не собиралась домой. Я потрясающе проводила время, целый семестр обучаясь в заграничной Школе «Святого сердца». И я приходила в полнейший восторг от одной мысли о том, что в сентябре снова вернусь в Нью-Йорк, чтобы учиться в колледже. Я мечтала жить здесь с тех самых пор, как увидела титры финального эпизода «Как я встретил вашу маму»[4]… И да, мне не понравилось окончание, но до этого сериал долгие годы был очень даже ничего. В общем, поэтому, когда я узнала, что меня приняли – и приняли досрочно – в Колумбийский университет на факультет журналистики, я была на седьмом небе от счастья. А приехав в Нью-Йорк, я обнаружила, что в реальности он даже еще лучше, чем я себе представляла! Но затем… На моем пути возник один из ваших нью-йоркских парней – Колин, не знаете такого? – и разбил мне сердце. В ту же минуту я стала замечать то, на что раньше не обращала никакого внимания. Например, как же здесь чертовски холодно в декабре. Я начала осознавать, что ваши вагоны в метро комфортабельны настолько же, насколько тележки для покупок в магазинах. Я стала замечать, что вы нормально относитесь к по-настоящему идиотским вещам и нелепым поступкам. Например, к машинам, которые едут прямо в толпу пешеходов…
На самом же деле я говорю:
– Наверное, я просто хочу поскорее вернуться домой.
И эти слова не менее верны. Просто я сформулировала все свои мысли намного короче. Возможно, именно поэтому у нас с Колином ничего не получилось. Может, если бы я была более открытой, если бы спросила у него, почему же на самом ли деле он был несчастлив со мной… Будь я более прямолинейной, возможно, мы все еще были бы вместе?
С моей логикой не поспоришь.
Когда моя сумка-мешок сбивает Статую Свободы, которая, в свою очередь, задевает такси, летящее на Эмпайр-стейт-билдинг, я осознаю две вещи: во-первых, мама, как всегда, была права – моя сумка чересчур большая; а во-вторых, я, по-видимому, зарегистрировалась на рейс, сдала свой багаж и дошла от стойки регистрации до другой части аэропорта, в которой расположен сувенирный магазин, даже не осознавая, что делаю.
Но да, в мой паспорт вложен посадочный талон, и я почему-то стою посреди сувенирного магазина. Какого черта я тут делаю? Мне вовсе не нужны напоминания о проведенном здесь семестре. Я хочу обо всем забыть как можно скорее. Теперь Нью-Йорк для меня лишь плохие воспоминания. Все вокруг превратилось в пыль.
И я не соврала Ронде. Сейчас я просто хочу домой.
