– Что ты делаешь! - воскликнул Дойль, и я не поняла, к кому он обращался.
Ответил ему Шолто:
– Что должен.
Он стоял нагой и бледный в сгущающейся тьме. Нарисованные щупальца светились, словно обведенные фосфором. Призрачно белела цветочная корона, и я подумала, что к ней слетелись бы пчелы, если б было светло. Пчелы по ночам не летают.
Вокруг стало светлей.
– О чем ты сейчас подумала? - спросил Дойль.
– Что будь здесь светло, на цветы слетелись бы пчелы.
– Нет, здесь будет ночь, - сказал Шолто, и мрак сгустился снова.
Я попыталась придумать что-то более подходящее. Кто может прилететь к цветам в темноте? И над цветами закружились ночные бабочки, небольшие, похожие на ту, что у меня на животе. Над островом вспыхнули светлые искорки, словно в воздух бросили горсть драгоценностей. Светлячки - причем так много, что от них вокруг даже посветлело.
– Это ты их призвала? - спросил Шолто.
– Да.
– Магия пришла к вам обоим, - сказал Ивар.
– Но она не слуа, - возразил Файф.
– Она сегодня королева, а он король. Магия ее, как и его.
– Ты станешь сражаться со мной за сердце моего народа? - спросил Шолто.
– Попробую не сражаться, - тихо сказала я.
– Здесь правлю я, а не ты, Мередит.
– Я не претендую на твой трон, Шолто. Но себя мне не изменить.
– А кто ты?
– Я сидхе.
– Что ж, если ты сидхе, а не слуа, - беги.
– Что? - переспросила я, делая шаг к нему навстречу. Дойль меня не пустил, притянул к себе.
– Беги, - повторил Шолто.
– Почему?
– Я призываю Дикую охоту, Мередит. Если ты не слуа, ты станешь добычей.
– Нет, Шолто! Прошу, позволь нам прежде вывести принцессу, - тоном мольбы сказал Дойль.
– Нечасто слышишь мольбу Мрака. Я польщен. Но если она может вызвать солнце и разогнать тьму, то мне придется объявить охоту. Она же станет добычей, и ты это знаешь.
Я застыла в потрясении. Неужели это тот самый мужчина, который - часа не прошло - отказался принести меня в жертву? Который смотрел на меня с нежностью и любовью? Чтобы так его переменить, магии и впрямь пришлось потрудиться.
Рис осторожно проговорил:
– На тебе цветочная корона, король Шолто. Уверен ли ты, что Дикая охота признает в тебе слуа?
– Я их король.
– На вид ты достаточно сидхе, чтобы Андис позвала тебя в свою постель, - отметил Рис.
Шолто провел рукой по гладкому животу - без раны и щупалец. Мгновение он колебался, потом тряхнул головой.
– Я призову сырую магию. Призову Дикую охоту. Если они сочтут меня добычей, а не одним из своих - так тому и быть.
Он улыбнулся, и даже в таком слабом свете улыбка не выглядела очень веселой. Шолто засмеялся, и ночь ответила эхом. Сонные птичьи голоса загомонили на дальнем берегу.
– Наш древний обычай, лорд Рис, - убивать королей, возвращая жизнь земле. Будь то смертью моей или жизнью, но если я могу вернуть силу моему народу - да будет так.
– Не надо, Шолто, - сказала я. - Не надо так говорить.
– Уже сказал, - ответил он.
Дойль потянул меня к воде.
– Его не остановишь, разве только убить, - сказал он мне. - Но от вас от обоих несет древнейшей магией, и я не знаю даже, можно ли его убить в эту ночь.
– Значит, пора делать ноги, - заключил Рис.
На берег наконец выбрался Аблойк. В руке он так и держал кубок - кажется, именно тяжесть кубка и помешала ему приплыть быстрее.
– Только не говорите, что надо плыть обратно, - сказал он. - Если магия творения коснулась Мередит, пусть она мост построит.
Раздумывать я не стала.
– Мне нужен мост к берегу.
И мост появился. Изящный белый мост. Запросто. Милости просим.
– Круто, - оценил Рис. - Идем.
Зазвенел голос Шолто:
– Я призываю Дикую охоту: во имя Керна и Охотника, во имя рога и гончей, во имя ветра и бури, и зимней вьюги, явитесь!
Мрак у свода пещеры разошелся, словно прорезанный ножом, и в отверстие посыпались тени.
Дойль развернул меня в другую сторону:
– Не оглядывайся!
И побежал, волоча меня за собой. Побежали все. Только Шолто с дядьями остался на острове, глядя, как рвется ночь и в прореху на ее теле сыплются кошмары.
До берега мы добрались, но я наколола ногу о закопанный в земле скелет. Дойль на бегу подхватил меня на руки. Эхом загремели выстрелы, и я увидела, как Мороз отбивается от налетевшей на него Агнес. На миг мелькнуло ее лицо - что-то с ним было не так, словно под кожей кости ходили ходуном.
– Мороз! - закричала я, заметив блеск металла у нее в руке.
Еще выстрелы. С Морозом поравнялся Мистраль, засверкали клинки. «Стой, Дойль!» - орала я, только он не слушал, бежал дальше. Рис и Эйб бежали по бокам от нас.
– Нельзя бросать Мороза! - твердила я.
– Твоя жизнь важнее, - ответил Дойль.
– Зови дверь! - крикнул Эйб.
Дойль оглянулся, но не на схватку Мистраля и Мороза с каргой, он смотрел куда-то выше. Я посмотрела туда же.
