Спустя десяток метров, моя самоуверенность сдулась, а вдалеке между покосившихся мраморных плит мне почудился чей-то силуэт. Призвав силу, сформировала небольшой светящийся шар, который выставила перед собой и никого не увидела. Показалось, наверное.
Пять минут уже прошло? Или нет?
Дошла до ближайшей плиты и, прислонившись к ней бедром, достала связной артефакт.
– Да как так? Почему тут нет связи?
Подняла артефакт вверх, пытаясь поймать хотя бы слабый сигнал. Бесполезно. Сеть по-прежнему была недоступна. Не возвращаться же обратно к воротам? Эх, жаль, я метлу не взяла с собой.
Сзади послышались медленные тяжёлые шаги, заставившие меня вздрогнуть. Неужели куратор догадался, что я его не послушалась?
– Как-то нехорошо назначить встречу, а самому на неё опоздать! – произнесла достаточно громко, чтобы он услышал, подвешивая светящийся шар парить над своей головой.
Скрестив руки на груди, поворачиваться не торопилась. Шаги замедлились, и незнакомец замер за спиной. Поднявшийся ветер донёс противный затхлый запах, а слух уловил тяжёлое сбивчивое дыхание. Бежал что ли?
Похоже, извиняться никто не планирует.
– Тебе не кажется, что ты должен сделать кое-что? – говорю с намёком.
– Уху, – доносится до меня глухое, а в следующий миг мою попу ложится чужая ладонь.
Подскакиваю, разворачиваясь, готовая влепить пощёчину.
– Какой бездны ты… ты…А-а-а! – вырывается крик, когда я поднимаю голову и вижу возвышающееся над собой огромное зеленоватое чудовище.
– Гы-ы! – улыбается в неполный комплект зубов умертвие, протягивая мне букет чертополоха.
– А-а-а! – верещу я, срываясь с места.
Мчалась, не оборачиваясь и не разбирая дороги, спотыкаясь и перескакивая через торчащие из земли корни деревьев и обломки старых плит. Я даже успела порадоваться, что не надела туфли на каблуке и платье, как изначально хотела.
Уже вижу очертания калитки, как вдруг досадно запинаюсь обо что-то, подворачивая ногу и лечу лицом в землю. Только и успеваю выставить вперед локти, ожидая удара, но его не происходит. Вместо этого я утыкаюсь лицом в тренированную мужскую грудь, а сильные руки удерживают меня за талию не давая упасть. Невольно вдыхаю свежий цитрусовый аромат парфюма, который кажется мне знакомым.
Поднимаю глаза на своего спасителя и забываю, что собиралась поблагодарить, потому что им оказывается…
– Леонид? А ты что здесь делаешь? – сиплю страшным голосом, пытаясь отстраниться.
– Меня больше интересует, почему ты отошла от ворот? Я же просил подождать! – отчитывает меня бархатным низким голосом, вызывая мурашки по телу. – Чего кричала?
– Там умертвие! Оно гонится за мной!
Оборачиваюсь, но за моей спиной никого нет.
– А где… – ловлю на себе насмешливый взгляд куратора. – Он был там! Ты мне не веришь?
– Верю, – улыбается он. – Пойдём, – тянет в направлении, откуда я прибежала.
– Нет-нет! Там то чудовище! Не ходи туда! Это работа для некромантов.
– Я и есть некромант.
Мы доходим до могилы, на которой грустно теребя букетик сидит мертвец.
– Юджин, это Агния, ты с ней уже познакомился. Агния, – поворачивается ко мне, – знакомься – это Юджин Лазорикус младший. Милейшее умертвие, которое ты напугала и расстроила.
_____
От возмущения я поперхнулась и закашлялась.
– Я напугала?
Переглянувшись, Леонид и мертвяк синхронно кивнули.
– Ну, знаешь! – выдохнула сердито, развернулась и гордо пошла в сторону выхода.
Спустя минут пятнадцать брождений в темноте, я поняла, что заблудилась.
– Далеко собралась?
Некромант появился передо мной словно из ниоткуда, когда я, в очередной раз, чертыхаясь, прошла мимо могилы первого ректора Академии.
– Я ухожу.
– У нас занятие, и я тебя с него не отпускал.
– Я не собираюсь спрашивать твоё разрешение, – зло посмотрела на парня, заступившего мне дорогу. – И заниматься с тобой не буду. Пропусти.
Быстров даже не шелохнулся. Сложив руки на груди, от чего рубашка обтянула тренированные мышцы, он выжидающе уставился на меня. Непробиваемый какой.
– А с силой своей неуправляемой, что будешь делать?
– Тебе какая разница? – огрызнулась резче, чем планировала. – Заблокирую. Попрошу тётушку провести ритуал. И буду свободна.
– Тогда заодно себе руку или ногу отруби, – в его голосе отчётливо угадывалось раздражение.
– Зачем? – не поняла я столь внезапную смену настроения некроманта.
В темноте глаза Леонида опасно сверкнули.
– Потому что именно это ты будешь чувствовать, если решишься на подобную глупость.
– Тебе-то откуда знать?
Повисло молчание, нарушаемое шуршанием ещё не успевшей опасть с деревьев листвы.
– Леонид?
– Можно просто Лёня, – спустя паузу, отозвался он, задумчиво формируя в руке светлячок.
«Лёня…»
Кажется, так называла его Лара. Я попробовала сокращение имени на вкус, покатала на языке и скривилась.
– Нет, – покачала головой. – Мне не нравится.
Парень прекратил играться с мерцающим энергетическим шариком и изумлённо заломил бровь.
– Я буду звать тебя Лео. Если ты не против.
– Не против, – улыбнулся он настолько обезоруживающе, что внизу живота взбесился рой бабочек.
