Майя подсказала, что последний раз видела Марго в нашей любимой фиолетовой VIP-ке. После ремонта лестницы на второй этаж переделали. Раньше с танцпола в каждую из пяти VIP комнат вела винтовая лестница. Сейчас же их оставили только две. Не удивительно, что я запуталась с непривычки и случайно вместо фиолетового зала попала в красный, своим появлением напугав увлечённо целующуюся парочку.
– Ой, прошу прощения. Ошиблась комнатой. Уже ухожу… Стоп!
Я и правда, почти отвернулась, но краем глаза зацепилась за яркое пятно. Девушка пыталась втянуть голову в плечи и спрятаться на груди парня, кажется одногруппника Гордея, но её голубые локоны всё равно было видно.
– Аня?!
Тяжёлый вздох подтвердил, что я не ошиблась.
– Привет, мам.
Младшая дочь спешно поправляла задранную выше пупка футболку и перекрученную юбку. Сжав двумя пальцами переносицу, я прикрыла глаза, давая возможность застуканной парочке привести одежду в порядок. На боевика и вовсе старалась не смотреть, чтобы взглядом не наткнуться на естественные физиологические особенности, которые потом не смогу развидеть.
– Мам, это не совсем то…
– Что я подумала? – фыркнула, открывая глаза. – Ты хотела сказать, что это не вы едва не занялись непотребством в клубе твоей тёти?
Аня виновато втянула голову в шею, прижимаясь к парню в поисках защиты. Юноша, на вид не старше Гордея, хотя бы старался держать лицо, несмотря на неправильно застёгнутую впопыхах пуговицу через одну петлю.
Светлые боги, ну прямо два шкодливых котёнка, укравших колбасу с праздничного стола. Я закусила щёку с внутренней стороны и сжала губы, чтобы не рассмеяться. Сохранять внешнюю невозмутимость удавалось с трудом. Аня открыла рот, собираясь опять попытаться нелепо оправдаться, но боевик положил руку ей на плечо и покачал головой.
– Я сам, Анют, – сказал тихо, но я услышала.
От меня не укрылось с какой неподдельной нежностью и обожанием он смотрел на мою дочь. Это определённо плюсик в его копилку.
– Добрый вечер, мисс Прахт, – прочистив горло, обратился ко мне. – Меня зовут Глеб Быстров. Я парень Ани.
– Я заметила, что не девушка Ани.
– Мама! Прекрати! – взвизгнула младшая, заставляя меня поморщиться.
– Что, мама? Я, на минутку, почти двадцать лет мама и дипломированный специалист: уж мальчика от девочки отличать умею. Как и то, чем вы тут занимались до моего прихода. Ну, или собирались. Думаешь, как вы с сестрой появились? Настю аист принёс, а тебя в капусте нашли?
– Я с шести лет знаю, откуда, – обиженно буркнула младшая, заметно покраснев. – Я, между прочим, на лекарский факультет поступаю.
– А Глеб, наверное, выступал живым анатомическим манекеном для подготовки к вступительному экзамену? – уголок моих губ предательски дёрнулся вверх.
– Ты что, Глеба магическим зрением сканируешь?! – заметила она. – Мама!
Проигнорировав негодование доченьки, теперь уже без стеснения оценивающе разглядывала парня.
На внешность хорошенький. Тут не придерёшься. Темноволосый, черноглазый, спортивный, высокий. Будь Глеб лет на двадцать пять постарше, я бы сказала, что в моём вкусе. Сильный маг, насколько могу судить. Магия тёмная и, кажется, некромантия.
«Интересно, у этого Быстрова в семье все мужчины такие? Может у него есть какой-нибудь неженатый родственник? Дядя, например… И всё-таки, он мне кого-то напоминает… Так, Агния! Хватит пялиться на парня своей дочери. Говори уже своё одобрение и напомни о последствиях, которые приводят молодых сорокачетырёхлетних ведьм к внукам».
– Так какие намерения у тебя по отношению к моей дочери, Глеб?
– Мама!
– Цыц! – цыкнула я на дочь. – Дай
Парень замялся и покосился на надувшуюся за пределами полога Аню. Та, скрестив руки на груди, плюхнулась на бордовый диван, понимая, что снять моё заклинание ей не под силу. Пока не под силу, ведь её магический потенциал всё ещё растёт и, возможно, однажды превзойдёт мой.
– Я не буду обещать, что мы с Аней завтра пойдём в храм, поженимся и проживём долго и счастливо, – ответил он, глядя мне в глаза. – Жизнь – штука непредсказуемая. Загадывать что будет через год, два, десять лет – лишь богов провоцировать. А они те ещё любители планы путать. Но я могу вам поклясться, что никогда не обижу вашу дочь несмотря ни на что. Пусть мы знакомы всего месяц, а встречаемся неделю, я уверен в своих чувствах по отношению к Ане. Выбор только за ней.
– Ты боишься, что она может передумать? Почему?
Я видела, как Глеб сомневается, стоит ли мне говорить что-то, несомненно, важное.
– Глеб, – позвала я, привлекая к себе внимание. – Можешь рассказать мне всё честно. Не переживай, это ни на что не повлияет.
Немного посомневавшись, Быстров всё-таки ответил:
– Я не рассказывал Ане, но… Мои родители против наших отношений, – ошеломил он меня признанием.
– Почему?
– Из-за вас.
Моя челюсть была на полпути к полу, когда я всё-таки смогла взять себя в руки.
– Объясни, что это значит?
