Поцелуй охотника полностью

— Опустошение и возрождение. Мой брат уничтожит цивилизацию и вернет землю в дикое, неприрученное состояние. Но правда в том, что реальный мир изменился — люди больше не боятся природы, а скорее управляют ею. В мире бодрствования больше нет места Темному Богу Волков. Баланс изменился навсегда, но он не способен отпустить прошлое.

Слишком знакомые воспоминания о Мэджик-Сайд промелькнули в моей голове. Трупы, разрушенные здания. Темный Бог пытался превратить мою стаю в одержимых убийц и выпустить их в ничего не подозревающий мир. Черт возьми, ему это почти удалось.

— Луна понимала, что Кейден подверг человечество риску, поэтому она заточила его здесь. Хотя в то время я этого не понимал, но она была права. Кейдена никогда нельзя выпускать на волю, — Аурен поерзал в седле и оглянулся. — Вот почему мне нужна твоя помощь. Мне нужно держать его на расстоянии, чтобы сохранить равновесие. И после того, как я увидел, что ты можешь сделать со стеной, я знаю, что сделал правильный выбор.

Правда заключалась в том, что Кейдена пришлось запереть ради Мэджик-Сайда и реального мира. Я знала это. Но при виде того, как он крадется к барьеру, как зверь в клетке, меня затошнило до глубины души.

Я с трудом сглотнула, пытаясь унять подступающую к горлу тошноту.

— Я до сих пор не знаю, как мне удалось изменить барьер и смогу ли я сделать это снова.

Аурен оглянулся на меня через плечо.

— Ты научишься.

После инцидента у стены Аурен не позволил мне покинуть дворец.

Мой брат не остановится, пока не доберется до тебя. Возможно, он и не сможет перебраться через стену, но его придворные повсюду. Если ты не сделаешь, как я говорю, ты окажешься запертой в его темнице или мертвой — и на этот раз меня не будет рядом, чтобы помочь.

И Темный Бог был не единственной угрозой. Королева Айанна подсылала убийц, пока я была в Камне Теней. Она могла бы попробовать и здесь.

Таким образом, я была в полной изоляции. Я не могла пойти к стене, побегать по лесу или куда-либо пойти без Аурена. Если его не было рядом, вокруг меня крутились стражники и сопровождающие, отслеживая каждое мое движение и докладывая обо всем, что я делала, прямо ему.

Я вцепилась когтями в раму окна своей спальни и закрыла глаза. Снаружи горные склоны с их мерцающими осинами взывали ко мне, но этому не суждено было сбыться.

Реальность заключалась в том, что Аурен держал меня в ловушке так же надежно, как когда-то Темный Бог. Единственная разница заключалась в том, что мне не нужно было носить ошейник, только те платья, которые выбирал для меня Аурен. Я снова и снова выпрашивала у него брюки, но он, казалось, получал удовольствие, видя, как я порхаю по дворцу в струящихся, чрезмерно нарядных платьях.

Черт возьми, я скучаю по своей куртке и джинсам.

Убрав когти, я провела руками по волосам.

— Как ты вообще вляпалась в эту историю?

Мне уже это осточертело. Несмотря на недели, проведенные во владениях Аурена, я не нашла ответов, которые искала, только больше вопросов.

Что-то должно было измениться. Раздраженно вздохнув, я распахнула дверь и направилась к выходу. Мои вездесущие стражники вытянулись по стойке смирно.

— Доброе утро, мальчики. Готовы прогуляться? — спросила я с наигранным весельем. — Мне нужно поговорить с Ауреном.

Капитан просто кивнул и пошел рядом со мной, держа руку на клинке.

Я не была уверена, были ли они просто придурками или у них был очень конкретный приказ не разговаривать со мной. Я поставила своей ежедневной задачей добиться от них чего угодно — улыбки, закатывания глаз или даже приставления ножа к груди, но пока что у меня ничего не получалось. Вместо ободрения они стали вызывающим клаустрофобию напоминанием о том, что где бы я ни была, я была в опасности.

Я наполовину подозревала, что таково было намерение Аурена.

Я нашла его в кабинете, погруженным в кипу каких-то бумаг. Вставая, он убрал со стола золотистый лист в ящик.

— Саманта, какая неожиданная радость. Наш урок начнется через несколько часов.

У него всегда все было по расписанию. Это должно было измениться. Либо он даст мне немного свободы, либо ему прийдется меня отпустить.

— Я схожу с ума, сидя взаперти в этом дворце, — сказала я. — Мне нужно вернуться в Дирхейвен и навестить свою мать. Она больна, Аурен. Ты и так достаточно долго откладывал это.

Аурен сцепил руки за спиной и покачал головой, обходя край стола.

— Боюсь, об этом не может быть и речи.

— Ты хочешь, чтобы я применила свою магию? Что ж, это не работает, и мы оба это знаем. Мне нужно поговорить с ней. Возможно, она знает об этом больше или, по крайней мере, знает, к какому типу фейри я отношусь. Это могло бы помочь.