— Если вздумаешь навестить Пауэлла, не пудри там мозги, как сегодня днём. Он может оказаться не из тех, кому нравятся такие шутки.
Эллен кивнула.
Гант оглядел её с головы до ног.
— Девчонка на спецзадании, — пробормотал он задумчиво. — Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу такое. — Он сделал несколько шагов по коридору и вдруг остановился, повернулся к Эллен.
— А тебе доктор Ватсон не понадобится, как думаешь?
— Нет, спасибо, — сказал она, продолжая стоять в дверях. — Извини, но…
Он пожал плечами и усмехнулся.
— Понимаю, анкетные данные не те. Что ж, удачи, — он развернулся и зашагал прочь по коридору.
Она отступила назад, в номер, и медленно закрыла перед собой входную дверь.
…Сейчас 7:30, Бад, я с комфортом устроилась в очень милом номере отеля «Нью-Вашингтон» — только что пообедала и собираюсь принять ванну, а потом залечь спать — у меня сегодня выдался нелёгкий денёк.
Половину которого я провела в приёмной декана по работе со студентами. Когда я наконец попала к нему на приём, то рассказала ему сказку про то, что Дороти, якобы, не уплатила долг одному симпатичному блондину, вместе с которым она занималась осенью английским. После длительного копания в архивах и просмотра целой подборки снимков беглых каторжников на бланках заявлений мы вышли на подозреваемого — проживающего по адресу 1520 Тридцать пятой улицы в Западном секторе мистера Дуайта Пауэлла, сезон охоты на которого открывается завтра утром.
Как тебе такое начало? Не стоит недооценивать способности женщины! Люблю, Элен.
В восемь часов, перед тем, как начать раздеваться, она бросила двадцатипятицентовую монетку в прорезь радиоприёмника на ночном столике и нажала кнопку с надписью КБРИ. Сначала из динамика послышался негромкий гул, а затем комнату заполнил бархатный, звучный голос Ганта: "… ещё один сеанс с Дискоболом или, как это определяет наш инженер, "Средь рёва и гвалта бред Гордона Ганта", что указывает на ограниченность чисто технического образования. Теперь к сегодняшней программе. Вечер открывает старенькая песенка, посвящённая мисс Хестер Холмс из Висконсина…"
Приёмник разразился ностальгически старомодными хрипловато-прозрачными аккордами оркестрового вступления, перешедшими в глуховатый фон к сахарному голоску певицы — маленькой девочки.
Улыбнувшись, Эллен направилась в ванную. От кафеля стен отражалось звонкое эхо барабанящей, наполняющей ванну, струи воды. Она стряхнула с ног тапочки, а халат повесила на крючок рядом с дверью. Затем, потянувшись вперёд, перекрыла воду. Во внезапно установившейся тишине стал слышен тоненький голосок юной певуньи, просачивающийся через дверь из комнаты.
— Алло? — голос был женский.
— Алло, — ответила Эллен. — Могу я поговорить с Дуайтом Пауэллом?
— Нет, его нет.
— Когда он должен вернуться?
— Я не могу сказать точно. Я знаю, что он работает в заведеньице Фолджера неподалёку, в свободное от занятий время, но я не знаю, до которого часа он там будет.
— Это ведь вы сдаёте ему комнату?
— Нет. Я невестка домовладелицы, пришла сделать уборку. Миссис Хониг в Айова-Сити со своей ногой. Она порезала её на прошлой неделе, и случилось заражение. Мужу пришлось отвести её в Айова-Сити.
— О, простите…
— Если вы хотели что-то сказать Дуайту, я могу написать ему записку.
— Нет, спасибо. У нас с ним занятие через пару часов, так что я его увижу. Ничего срочного.
— О'кей. До свидания.
— До свиданья.
Эллен повесила трубку. Совершенно определённо она не собиралась дожидаться возвращения домовладелицы, чтобы с ней поговорить. Она была уже более или менее убеждена, что именно Пауэлл был любовником Дороти; опрос домовладелицы стал бы всего лишь формальностью; удостоверяющих вину Пауэлла сведений вполне можно добиться от его друзей. Или от него самого.
Она задумалась, что представляет собой то «заведеньице», где он работает. У Фолджера. Должно быть, это рядом с кампусом, раз он ходит туда во время трёхчасового окна между занятиями. Если бы это был какой-нибудь магазинчик, где он обслуживает посетителей…
Она взяла в руки телефонную книгу, нашла страницу с фамилиями на букву Ф и пробежала по ним взглядом.
Аптека Фолджера, 1448 Унив. ав.
Это оказалось между Двадцать восьмой и Двадцать девятой улицами, на относящейся к деловой части города стороне авеню, противолежащей кампусу: приземистое кирпичное строение с длинной зелёной вывеской вдоль свеса крыши — Аптека Фолджера; буквами поменьше Лекарства по рецептам; и ещё мельче Бар. Помедлив перед стеклянной дверью, Эллен пригладила свою чёлку. Затем, вся подтянувшись, будто перед выходом на сцену, толчком распахнула дверь и вошла внутрь.
Бар находился слева, с зеркалами в хромированной оправе и облицовкой из серого мрамора; вдоль стойки выстроились высокие табуреты с круглыми обтянутыми красным кожзаменителем сиденьями. Полдень ещё не наступил, так что всего несколько посетителей сидело на ближайших из табуретов.
