Дуайт Пауэлл стоял за стойкой, в изящном белом морском обеденном кителе и белой бескозырке, плывущей по белокурым волнам его замечательных волос подобно опрокинувшемуся вверх дном кораблю. Его мужественное, с квадратной челюстью, лицо исхудало, и теперь он носил усы, тонкую тщательно подбритую полоску бесцветных, практически, волос, заметную только по отблеску света на ней; очевидно, он отпустил их какое-то время спустя после того, как была сделана та фотография, которую показывал Эллен декан Уэлш. Пауэлл был занят выдавливанием взбитого крема из металлического баллончика на порцию тягучего на вид сливочно-фруктового мороженого. Судя по угрюмым складкам у его губ, это занятие не нравилось ему.
Эллен направилась к дальнему концу стойки. Поравнявшись с Пауэллом, ставящим чашечку с мороженым перед посетителем, она почувствовала на себе его взгляд. И продолжала шагать дальше, глядя прямо перед собой, к секции никем не занятых сидений. Сняв пальто, сложила его и вместе с сумочкой поместила на один из свободных табуретов, а сама уселась на соседний. Положив ладони на холодный мрамор стойки, она принялась изучать собственное отражение в зеркальной стене напротив. Убрав руки со стойки, взялась за подол своего серо-голубого свитера и подтянула его на себе поплотнее.
Пауэлл приблизился к ней по проходу за стойкой. Поставил перед Эллен стакан воды и рядом положил бумажную салфетку. Серые тени залегли под его тёмно-синими глазами.
— Итак, мисс? — сказал он низким голосом. Их взгляды встретились, и он тут же потупился вниз.
Он посмотрела на зеркальную стену перед собой, на прикреплённые к неё картинки с образцами сэндвичей. Прямо перед ней стоял гриль.
— Чизбургер, — сказала она, опять посмотрев на него. И он смотрел на неё тоже. — И чашечку кофе.
— Чизбургер и кофе, — повторил он и улыбнулся. Улыбка вышла натянутой и сразу погасла, как если бы такое упражнение было непривычно для мускулов его лица. Он повернулся к стойке спиной, открыл шкафчик под грилем и достал оттуда пластинку мяса на листке вощёной бумаги. Захлопнув шкафчик ногою, он шлёпнул мясо на гриль и снял с него вощёную бумагу. Мясо зашипело. Затем достал круглую булочку из ящичка рядом с грилём и длинным ножом начал разрезать её пополам перпендикулярно её оси. Она могла видеть его лицо в зеркале. Он заметил, что она наблюдает за ним, и улыбнулся ей. Она слабо улыбнулась в ответ: мне всё равно, хотя, нельзя сказать, мне абсолютно всё равно. Разрезанные половинки булочки он положил выпуклой стороной вниз и повернулся к Эллен:
— Кофе сейчас или позднее?
— Сейчас, пожалуйста.
Он извлёк из-под стойки желтовато-коричневую чашку, блюдце и ложечку. Сервировал всё это перед нею и отошёл по проходу на несколько шагов, чтобы вернуться со стеклянным кофейником. Принялся медленно наполнять чашку дымящейся жидкостью.
— Вы учитесь в Стоддарде?
— Нет, я не…
Поставив кофейник на мрамор стойки, свободной рукой достал из-под стойки стаканчик сливок.
— А вы? — спросила Эллен.
Он кивнул.
На другом конце стойки один из посетителей постучал ложечкой о стакан. Пауэлл направился туда, снова угрюмо поджав губы.
Он вернулся минуту спустя, прихватив лопаточку и перевернув ею жарящуюся на гриле ветчину. Снова открыв шкафчик под грилем, он взял оттуда ломтик американского сыра и положил его сверху на мясо. Они посмотрели друг на друга через зеркало, когда он укладывал на разложенные на тарелке половинки будущего чизбургера дольки маринованного огурца.
— Вы здесь впервые, не так ли, — сказал он.
— Да, я второй день в Блю-Ривер.
— А-а. Собираетесь надолго остановиться или проездом? — Он говорил медленно, как охотник, неотвратимо приближающийся к своей добыче.
— Надолго. Если смогу найти работу.
— Какую же?
— Секретаря.
Он повернулся к ней, держа в одной руке лопаточку, в другой — тарелку.
— Это будет не сложно найти.
— Ага.
Он немного помолчал.
— Откуда вы?
— Из Де-Мойна.
— Там было бы проще найти такую работу, чем здесь.
Она покачала головой.
— Все девушки едут в Де-Мойн в поисках работы.
Повернувшись опять к грилю, он взял пластинку ветчины на лопаточку и поместил её на одну из половинок разрезанной булочки. Затем поставил тарелку перед Эллен и достал из-под стойки бутылочку кетчупа.
— У вас здесь родственники?
Она покачала головой.
— Не знаю в городе ни души. Кроме женщины в агентстве по трудоустройству.
На том конце стойки опять зазвенела ложечка о стекло.
— Дьявол, — пробормотал Пауэлл. — Может, моя работа вам подойдёт? — И поплёлся прочь.
Он вернулся через несколько минут и принялся скрести поверхность гриля краем лопаточки.
— Как чизбургер?
— Замечательно.
— Хотите что-нибудь ещё? Ещё кофе?
— Нет, спасибо.
Гриль был идеально чист, но он продолжал скрести его, наблюдая за Эллен через зеркало. Она промокнула губы салфеткой.
— Счёт, пожалуйста, — сказала она.
Он повернулся, достав карандаш и зелёную книжечку из зажима на своём поясе.
— Послушаете, — начал он, не открывая взгляд от странички, на которой писал, — сегодня вечером в «Парамаунте» возобновляют показ хорошей картины. "Потерянный горизонт". Не хотите посмотреть?
— Я…
