*** Эйган Треск. Громкий треск и скрежет осыпающихся осколков огласил грот, словно удар пульса сотканного из сгустка магии. Режущие звуки отскочили от стен, эхо подхватило и унесло их в пробоину в своде пещеры, оповещая жителей долины о возрождении древнего темного существа с сущностью демона. Настало начало конца. Ударная волна магии сшибла меня с ног и отбросила к дальней скале. Лежу в груде обломков и в оцепенении смотрю на Айлу, нет… теперь это лишь её тело. Из её горла вместо звонкого и нежного голоса сейчас вырывается восторженный рёв и зловещий хохот, глаза безумны, подёрнуты пеленой. Это я виноват. Я допустил, медлил, боялся. Глупый дурак! Как теперь мне с ней сражаться? Не смогу ударить… не могу, а должен остановить демона. Остаётся надеяться, что моя девочка ещё держится где-то в подсознании, я должен разорвать их связь, пока та окончательно не окрепла! Связываюсь мысленно с Титусом, передаю рыцарю неутешительные новости и план действий. – Эй, Брам, – окликает Фарибус, фокусируясь на мне, – выглядишь плоховато, хах. Он делает пару шагов и останавливается, замирает и странно оглядывает себя… мою Айлу. Похоже ему непривычно двигаться в новом теле, это может сыграть нам на руку. – Красотка не правда ли? – Усмехается сволочь, нагло рассматривая женственные изгибы сквозь полупрозрачную сорочку. – Но этот наряд слишком неудобен. Пожалуй, не будем ставить твою чародейку в неловкое положение. Да и твои воины при её виде не смогут адекватно вести бой, а я хочу крови! Темный хлопнул в ладоши, и сорочка сменилась на женский походный костюм. Хоть за это я ему благодарен. Я поднялся на ноги, сжимая кулаки от боли в спине и подступающей ярости. Времени успешно разорвать связь с каждой секундой становится всё меньше, и я ринулся в атаку, на ходу материализуя свой меч из кости дракона. Трофей мне достался в последней битве с ящерами Ледяной Пустоши, и сейчас мне нужна скрытая в лезвии магия. Фарибус ловко ловит брошенный ему Северусом меч, сам орлан не двигается, но я знаю что нападёт исподтишка. Предателю собачья смерть! Доберусь ещё. Я не собираюсь стоять столбом, пока маг надышится свежим воздухом, крепко сжав рукоять меча, рвусь вперёд и заношу остриё, целясь по ногам. Не вышло. Фарибус встречается со мной сталью и усмехается губами Айлы, глаза полностью залил темный малахит, не привычный, чужеродный: – Не здесь, Брам. Древний отпрыгнул в сторону, произнёс какое-то заклинание и его вынесло потоком воздуха наружу через пробоину в своде грота. Мне ничего не оставалось, как выбраться следом. Снаружи уже собрались рыцари, все они задрали головы к небу и в оцепенении смотрели на мою пару, парящую меж статуй орла и льва. На их лицах отражалось неверие и страх перед могущественным древним существом, скрывающимся в теле Айлы, от которого веяло ощутимой эманацией смерти. Фарибус лениво взирал на них сверху, давил силой, предвкушая скорое веселье и расправу. Сжимаю зубы до скрипа. Демон напрочь сломил боевой дух моих воинов, стоят истуканами и трепещут в ужасе перед ним! Я взбираюсь на виднеющийся из снега валун и ищу глазами Титуса, воевода нашелся в кругу старейшин рода, он им что-то говорил. Приказал ему, чтобы без возражений уводил старейшин, женщин и детей в безопасное укрытие, находящееся в подземельях замка, а затем пусть призовет на помощь другие кланы из миров. К своим рыцарям я обратился по ментальной связи: – Мои воины! Много лет вы служили мне верой и правдой, пришло время последнего боя! Да Фарибус восстал, но мы сможем его одолеть, если сплотим все наши силы. Он захватил контроль над телом моей жены, и мы должны её спасти! Необходимо разорвать её связь с демоном. Я призываю вас отбросить страх! Темный один, а нас много. Постарайтесь измотать его, а я разрублю связь драконьим мечом! Вперё-ёд, мои верные рыцари! Если мы не убьём древнего, то он вырежет весь род. Не пощадит ваших жен и детей, ни стариков! Вперё-ёд! На смерть! – На сме-ерть! На смерть! – подхватили хором воспрянувшие духом рыцари, подняли свои мечи и слаженно ринулись в атаку. Полилась кровь, брызгами марая снег. Через четверть часа долину усеяли тела падших. Фарибус слишком силен, не даёт к себе подступиться. Он кровожаден и беспощаден, рубит рыцарей, у него мощный щит, а его магические атаки достают на длинные дистанции, мгновенно убивая всех в радиусе. Маг создал десятки своих двойников, и разбил этим мою армию на куски. – Мой лорд, мы терпим колоссальные потери, – отрапортовал запыхавшийся Титус, пробившись ко мне. Воевода встал спиной к моей спине, с его лба градом стекал пот, дыхание вырывалось из горла со свистом. Я видел, как он борется со страхом. Мне также страшно. Из-за моей беспечности сегодня смерть полакомилась вдоволь. Надо было… Айла бы потом все поняла и простила, но… Да поздно уже сожалеть! В груди тесно от клокочущего гнева и безысходности. Мне остаётся только обороняться и смотреть, как гибнут мои воины, слушать их предсмертные стоны с криками и сжимать до хруста и боли кулаки. Почти у всех них есть жены и дети… что я им потом скажу? Если мы все выживем. Так! Отставить панику! Мы сможем одолеть древнего и вернём Айлу! Когда уже отчаяние начало пускать свои ядовитые ростки, в небе раздался яростный рёв драконов и со стороны гор вой волков. Лорды соседних земель прислали подмогу. Наконец-то! Силы выровнялись, нам удалось уничтожить несколько двойников тёмного, но всё же маг скопил слишком много сил за время заточения. Я дернулся в сторону; отточенное изогнутое лезвие рассекло воздух рядом с головой Фарибуса. Его меч метнулся вперед, но я легко отбил выпад. Нет тоже не оригинал. Когда любой маг создаёт двойников, его магический резерв поровну распределяется по клонам, и настоящий ослабевает. Мне нужен оригинал. Озираюсь по сторонам. Вот он, стоит на холме около замка и ухмыляется плотоядно. Облизывается на мои владения и наверняка представляет, как рушит громаду камень за камнем, оставив в конце лишь руины в снегах. Не бывать этому! – Фар-рибус! Трус. Выходи на бой один на один! Смотрю, как медленно поворачивается голова… Айлы. Никак не могу запретить думать себе в этом ключе. Сейчас она спит, а её телом управляет проклятый ходячий мертвец. Я должен разрубить их связь, должен спасти! – Брам… – усмешка исказила прекрасное лицо, делая его похожим на оскал. – Что ж, давай сразимся! Древний поднял меч, описал им круг вокруг себя, поднимая ворох снежинок. Следом по кругу блеснул красный луч, и расположенные вблизи хлопья снега поглотило им. Я почувствовал, как навстречу лучу слабо потекли мои силы. Принцип магнита. Перехвачиваю свой меч дракона крепче и рычу: – Похоже, древний, сражаться честно не твой стиль. – Цель оправдывает средства, львиный лорд. Мы с яростью устремились навстречу друг другу. Наши мечи высекали огненные искры при встречи, скрежет глушил, выпады становились ожесточеннее. Меч дракона отзывается музыкальной трелью, одну за другой при каждом соприкосновении он рубит нить связки Айлы и демона. Фарибус не остаётся в долгу, численность ран на моем теле растёт. Адреналин кипит в венах и гонит кровь быстрее. Силы уходят, но… Здесь и сейчас. Насколько меня хватит. Я спасу свою жену. Айла Бороться. Единственное слово ещё било в темноте, удерживая меня на грани. Цепляюсь за него, чтобы окончательно не потеряться, не раствориться в пугающей пустоте. Контроль над собственным телом мне неподвластен, Фарибус очень силен. Сознание наконец прояснилось, и я могу видеть. Всё вокруг такое холодное, окутано зимним саваном. …и кровь. Она повсюду, как и тела убитых грифонов, волков, людей и… драконов. Другие лорды зимы тоже пришли на помощь? Мое сердце громко ударило. Больно! Столько погибших!! И всё это сделала я, вернее демон в моем теле. Ядовитая горечь отчаяния затопила меня до дна. Как же так?.. Как это могло произойти? Повсюду слышны воинственные крики, вопли и стоны, рыцари рода Брамов борются, но неужели Фарибус насколько силен? Неужели никто не может поразить восставшего мага… Понимаю, что не могут. Все они целятся чтобы только оглушить меня, обездвижить. Что Эйган задумал? И где он сам? Слышу голос мужа слева, он зовёт меня, пытается докричаться. Я слышу тебя любимый! Слышу… но тело мне не подвластно. Не могу пошевелить и пальцем! – Не пытайся, девочка. Это бесполезно. Но раз ты всё равно каким-то образом очнулась, смотри и наслаждайся, как я расправлюсь с твоим лордом! Ха-ха! Нет! Но мой голос звучит только в моей голове, из горла вырывается довольный многогранный хохот древнего мага. Верно, я ведь одержима ещё демоном. – Айла! Айла, борись! – Вновь зовёт Эйган. Он заходит в выпад справа, его меч словно соткан изо льда и кости, но Фарибус ловко и легко отбивает атаку. Я здесь, любимый. Ты не целишься, чтобы убить меня, не хочешь или не можешь? Слезы наворачиваются на глаза, чувствую, как они режут и щиплют, будто вместо солёной воды из глаз вытекает яд. Постройте-ка. Я чувствую слезы? До этого я вообще не могла ощущать тела. Что это я раскисла, нужно бороться! Я должна, я смогу!! – Не выйдет. Тебя больше нет, смирись и смотри, как проткну твоего муженька! Звон столкнувшейся друг с другом стали отвлекает, не даёт сосредоточится. Эйган оказывается очень близко, я смотрю на него и отмечаю, как он потрёпан. Вся одежда в кровоподтёках, руки, голени, левой бок рассечен, но он продолжает бороться. И я должна. – Айла… очнись! Разорви связь! Наши взгляды встретились, глаза в глаза. Он так смотрит, а у меня сердце в груди обмирает… Хочу тебе столько всего сказать любимый, но у нас с тобой нет выхода. Связь с магом слишком крепка, она скована древней потусторонней магией демона и её можно разорвать только в одном лишь случае. Моей смертью. Но я готова, лишь бы ты жил Эйган. Мне удается прошептать это мужу губами. Его ледяные зрачки расширяются, он понял. – Нет, Айла, не вздумай! Мы освободим тебя! Не выйдет. Сталь высекает огненные искры и… о нет! Эйган отвлёкся, и Фарибус пронзил ему живот! В ушах набатом забил пульс, какофония звуков сражения накрыла меня стеной. Словно в замедленной съёмке наблюдаю, как маг упёршись ступней в плечо Эйгана с противным хлюпаньем вытаскивает из него изогнутый меч, и бок моего лорда стремительно заливает кровью. Нет… нет!! Что-то всколыхнулось внутри меня, горькое, тёмное. Не моё. – Не позволю!! – Ору не своим голосом, и мне удается перехватить контроль. Фарибус взревел: – Сдайся, нечего у тебя не получится. Он уже мёртв. – Не-ет. Я скорее умру, чем сдамся! Злые слёзы обжигают щёки. Эйган… милый. Лежит в полуметре от меня, истекая кровью. Тянусь к висящему на моем поясе кинжалу. Не выходит… Демон тебя побери!! Я не позволю убить его! Я не сдамся. Никогда! Рывок и мне удается крепко схватить рукоять с кожаной оплёткой; резкий вздох и вторым рывком делаю замах – больно. Боль расползается в груди огнём, согревает, медленно, но верно возвращает контроль над телом. В ушах бьёт пульс и стоит громкий ор Фарибуса: – Зачем?! Невозможно! Как ты смогла?!! Улыбаюсь окровавленными губами и отвечаю: – Потому что… гха… я сильнее тебя. Это конец! – Не-ет! – вопит в отчаянии темный маг. Он дёргается в судорогах, мечется в попытке удержаться в моем теле, но не выйдет. Не допущу! – Тер миялор дервиш апертини! Зарк! – произношу древнее заклинание темных. Ему нас не обучали в академии, я наткнулась на него в запретной секции библиотеки. Вот и пригодилось. Оно разделит демона и дух Фарибуса и уничтожит мага навсегда. Он не сможет больше переродиться. – Умри же наконец! – То что мертво, умереть не может, девочка. Моя душа давно мертва. – Ошибаешься, тёмный. Я дарую тебе свободу. Вспомни, кем ты был! Вспомни возлюбленную Лейлу. Пробудись и освободись от оков ненависти! – Лейла… Я услышала удар сердца мага. Первый за множество веков. Фарибус замер, перестал дёргаться и сопротивляться разделению. – Она давно уже ждёт тебя, а ты посмел забыть её. – Нет! Я не забывал! – второй удар. Третий. Душа мага оживала. – Так иди к ней и будь счастлив. Маг исчез. Он больше никому никогда не причинит вреда. Я смогла сделать это. Смогла одолеть его. Я улыбаюсь и смотрю в чистое голубое небо. Не слышу ничьих криков, ни зова, а Эйган кричит моё имя. Чувствую толчок – это Эйган подхватывает меня, когда мои ноги ослабевают и совсем не держат. Я лежу у мужа на коленях, он обнимает меня за плечи и плачет. Холод пронизывает каждую клеточку моего тела. – Прости… гха… меня Эйган, – тянусь рукой к лицу любимого, накрываю шершавую от хвори щёку. Он так больше и не одевал маску. Эйган прижимается к моей ладони и накрывает поверх своей. – Зачем ты это сделала, Айла?.. Я ведь не смогу долго протянуть без тебя. Если один из истиной пары погибает, второй долго не живёт. – Муж смотрит в мои глаза, в его печать и боль. Мне так же больно, но иначе было нельзя. – Я спасла многие невинные жизни, ты знаешь это. Ты не мог сражаться с Фарибусом в полную силу из-за меня, темный всё просчитал, он знал, что не сможешь поднять меч на меня. Всё закончилось бы смертью всего клана и нашими обоими… кха.. кх… – горло наполнила кровь, и я закашлялась. Эйган повернул мою голову на бок, и я смотрела, как моя кровь смешивается с сочащейся из ран кровью мужа и на белоснежном покрывале расползается причудливый алый цветок. Цветок моей смерти. Не его. Нет. – Эйган, ты должен жить ради тех, кого я сегодня спасла. А потом… гха… я буду ждать. Вытащи кинжал и отпусти меня. – лорд замотал головой, тогда я из последних сил выдернула сама. – Нет! Айла, не покидай меня! Ты обрекаешь меня на страдания… – Прощай, любимый. Живи, – улыбаюсь в последний раз окаменевшими губами. Лицо мужа сливается в сплошное белое пятно, удары моего сердца замедляются: тук-тук, тук… тук. И мое тело рассыпается на множество ажурных снежинок. Со стороны я вижу, как они разлетаются во все стороны, словно я – это каждая из них. Эйган, мой милый муж, плачет, сгребая и сжимая в ладонях окровавленный снег, а часть моих снежинок опадает на его одежду, волосы, лицо и губы, словно в последнем поцелуе. Надеюсь ты услышишь мои слова: Я всегда буду рядом и буду любить тебя… Оказывается, что все кто участвовал в сражении против мага, сейчас окружили нас с Эйганом кольцом и наблюдают. Были здесь и люди, и грифоны, и даже драконы. Жаль я не могу остаться… Точно. Грифоны! Я не знала получится ли у меня в теперешнем состоянии на грани, но попробовать должна. Пока мы с Фарибусом были одним целым, я многое видела из его памяти, из его знаний. Надеюсь у меня получится: Вард ге чиземедер, пифорлн сено, – голоса у меня нет, лишь последняя мысль мелькнула в затухающем сознании, и все заволокло тьмой.