Егор словно прочитал мои мысли. Поднял меня за подбородок самыми кончиками пальцев и, дождавшись, когда мы встретимся глазами, медленно приблизился.
Мурашки побежали по коже. Дыхание сбилось. Как и мысли. Я совершенно забыла, о чём хотела с ним говорить. А когда его губы коснулись моих, вообще оказалась в другой вселенной, где не было ничего, кроме нас двоих.
Егор целовал меня сначала очень нежно, осторожно, словно заново узнавая, и давая мне самой привыкнуть к нему. А затем углубил поцелуй, который стал требовательным, даже властным, заставляя мои ноги слабеть и подкашиваться. Пришлось ухватиться за сильные плечи и ещё крепче прижаться к Егору.
Сердце билось как заполошное, дыхания не хватало. Я уже почти не осознавала, кто я и где нахожусь, когда Егор слегка отстранился и хрипло прошептал на ухо:
– Давай сбежим отсюда.
– Что? – мозг никак не хотел включаться в работу.
Егор улыбнулся. Видимо, моя дезориентированность показалась ему забавной.
– Доктор планировал выписать тебя завтра утром, но сказал, что я могу прямо сейчас похитить женщину, которую безумно хочу.
По коже пробежались мурашки, когда я поняла, что он имеет в виду.
Это точно не сон? Разве в реальности такое бывает?
– Ты сбежишь со мной? – вряд ли Егор спрашивал кого-то другого, но мне всё равно необходимо было убедиться.
Я подняла взгляд и встретилась с ним глазами. Меня тут же опалило жаркой волной. Щёки горели, внизу живота всё свело сладкой судорогой предвкушения. Я смогла только кивнуть и засмеялась, когда Егор подхватил меня на руки, снова продолжая целовать.
Документы оформляли слишком долго. С меня и Егора потребовали столько подписей, как будто мы были поп-звездами и раздавали автографы.
Я больше не могла ждать.
Он был здесь. Совсем рядом. И хотел меня. Это было какое-то наваждение. И как только мы оказались в машине на парковке, скомандовала:
– Отодвинь кресло.
Егор оказался сообразительным. Он поражённо смотрел на меня всего лишь пару секунд, а потом бросился исполнять приказ. Я начала его целовать, оседлала сверху, расстегнула рубашку и… вдруг поняла, что не знаю, что делать дальше. Точнее знаю, но лишь в теории. Ведь тогда, четыре года назад, мы успели не так и много…
Я смутилась и замерла. Егор сразу заметил перемену.
– Что-то не так? – его руки продолжали гладить меня, задирая вверх подол платья, словно не могли остановиться. А может, и правда не могли.
– Я… – это было не так просто сказать. – Я не знаю, что дальше делать.
Да уж, прозвучало ещё глупее, чем у меня в мыслях.
Но Егор вдруг сдавил, сжал меня в объятьях, уткнулся носом мне в шею и сидел так, не двигаясь, какое-то время. Щекой я чувствовала, как пульсирует венка у него на виске.
Отстранившись, он сначала долго целовал меня. И в этих лёгких, нежных прикосновениях губ было столько любви, что мне захотелось плакать от счастья.
– Я не мог и мечтать, что ты будешь ждать меня, – вдруг восторженно произнёс Егор, и я поняла, что он догадался о причине моего смущения. Хорошо, что было уже темно. Сегодня я, пожалуй, поставила мировой рекорд по пылающим щекам.
Пришлось поцеловать Егора, чтобы он больше ничего не говорил.
– Мне не нужен никто другой, – признание легко слетело с губ, когда мы вновь сделали небольшую паузу, чтобы чуть-чуть отдышаться.
– Чем я тебя заслужил? – спросил он, снова меня обнимая. А потом предложил с улыбкой: – Мы можем поехать домой и сделать всё правильно. В кровати. Или завершим начатое…
– Завершим, – решила я, – только ты мне помоги и направь.
И он помог. И направил.
Воскресенье мы провели, почти не выбираясь из постели. И квартиру Егора я смогла хорошенько рассмотреть уже в понедельник утром, когда он уехал.
Было так радостно осознавать, что Зоя Максимовна ошиблась. Её сын вовсе не забросил семейное дело из-за меня.
Я накинула рубашку Егора прямо на обнажённое тело. Ткань приятно ласкала кожу, казалось, будто это он сам меня касается. Выбралась из спальни и босиком прошла в кухню, осматривая всё по пути.
Квартира была типично мужской, здесь совсем не чувствовалось женской руки. Как и не было каких-то мелочей, создающих уют и придающих ощущение тепла. В общем-то, это вполне соответствовало характеру Егора: строго и сдержанно. Вот только я знала, что он может быть совершенно другим. Весёлым, бесшабашным, романтичным.
А потому понимала: Воинов здесь бывал редко. Дизайнеры обустроили эту квартиру сообразно его вкусам и требованиям, но Егор предпочитал жить в доме родителей.
Но, быть может, сейчас со мной он захочет обустроить своё уютное гнёздышко? Мне казалось, Егор был счастлив вновь меня обрести и совсем не собирался отпускать. А вот в доме его родителей я больше жить не собиралась. Уж точно не после того, что наговорила мне его мать.
Звук открывающейся двери я услышала, когда, устроившись с чашкой кофе на широком подоконнике, смотрела на неспешные воды Москва-реки.
Егор вернулся? Так быстро?
