– Ничего себе совпадение, – удивился Валентин, – продолжай.
– Мама была целительницей в нашей деревне, и ей стало чудиться какое-то страшилище, когда луна была на небе большой и круглой. Сначала папа думал, что она сошла с ума, но потом и сам что-то заметил. В один такой день мама мне наказала строго настрого оставаться дома, а сами они поехали туда к болоту и, – девочка снова расплакалась.
Мейфенг побелела и, взяв её за холодную руку, стала поглаживать по ней, и тихо спросила, чтобы не спугнуть малышку:
– А что с ними произошло, ты знаешь?
Наркиса посмотрела на госпожу, с какой добротой та на неё смотрела и продолжила:
– Да, их потом долго искали, и нашли только мамину корзинку с травами и клок её волос, и очень много крови рядом с болотом, тел их не нашли, нам некого было даже и похоронить.
Девочка снова залилась горькими слезами и, достав из-за пазухи тряпочку, бережно, трясущимися пальцами, развернула её, в ней оказался клок светлых волос с запёкшийся на них кровью.
– Это всё, что мне осталось в память от моих родителей, – прошептала она и протянула тряпочку графине.
Мейфенг аккуратно одним пальцем дотронулась до волос и тут же потеряла сознание.
Граф рассвирепел:
– Да что же здесь, происходит, чёрт возьми! Пешу, остановись!
Валентин вынес Мейфенг на свежий воздух и присел с ней на пригорок, заглядывая в её безжизненное лицо.
В этот момент, Мейфенг в своём сознании, видела страшное зрелище, вернее убийство на болоте, длинные когтистые руки, напоминающие ветви схватили женщину, держащую корзинку с травами в руках, и стали её сильно сжимать и колоть когтями, по её телу хлынула алая кровь. Её муж отчаянно боролся с ветвями с помощью топора, но одна из них резко ударила в него и отбросила прямо в центр болота. Трясина быстро засосала мужчину прямо на глазах истекающей кровью женщины. Ветвистые когти не унимались и как будто резали всю кожу бедной женщины, пока её тело не стало похоже на один сплошной кровяной сгусток, и в эту секунду, ветви обвили её как удавкой и утащили в болото, почти уже мёртвое окровавленное тело. Громкий всплеск грязной воды, и Мейфенг внезапно очнулась. Она часто задышала, хватая ртом воздух, как будто задыхалась и, увидев рядом с собой мужа, судорожно вцепилась в него, с таким страхом в глазах, что Валентин сам побелел от страха за жену, глядя в её глаза наполненные жутким ужасом.
– Что с тобой, любимая?
Мейфенг и сама расплакалась от пережитого видения и рассказала обо всём мужу. Валентин впал в ярость от услышанного и, подсознательно превратившись в вампира, подскочив к болоту, заорал далеко вдаль:
– Если ты тронешь мою жену, я убью тебя! Не знаю ещё как, но я обязательно найду способ!
Наркиса и Пешу затаились от страха, а Мейфенг подошла к мужу и, положив ему руку на плечо, проговорила:
– Любимый, не переживай так, у нас есть ещё почти месяц, мы подумаем вместе с Альбертом над всем этим, может решение придёт, и давай ещё порасспросим Наркису, может она от горя, что-то упустила, какую-то важную деталь, что прольёт свет нам ещё на эту беду. А сейчас мы не можем не поехать в соседнее графство, те хозяева могут обидеться на нас, а лишние проблемы нам не нужны.
Валентин пришёл в себя и, обняв жену, помог ей сесть в карету, подтверждая её слова:
– Конечно, любимая, ты права, я просто впадаю в ярость только от мысли, что эта тварь может причинить тебе вред.
Наркиса сидела напротив с перепуганным видом молча и тихо.
Валентин снова обратился к ней:
– Наркиса, мы никогда не тронем тебя, но ты должна всё рассказать нам, абсолютно всё, что вспомнишь.
– Хорошо, я попробую, а почему это так важно для вас? – пролепетала девочка.
Валентин молча глянул на жену, но она продолжила сама разговор с ней:
– Наркиса, дело в том, что это чудище приходит и ко мне, и уже давно, много полнолуний подряд и пугает меня, наверное, также как пугало когда-то твою покойную маму. Нам важно понять, что ему нужно и как нам обезопасить себя. Ты же не хочешь, чтобы оно убило и меня?
Наркиса так перепугалась от слов графини, что все её эмоции тут же отразились на лице.
– Миледи, я не хочу этого, вы такая добрая и, – она запнулась, – красивая.
Девочка задумалась и спустя несколько минут продолжила:
– Я вспомнила, мама говорила, что это чудище заболело, и оно просит её полечить его, поэтому она и взяла свои травы с собой на болото.
Граф с графиней переглянулись, и Мейфенг прошептала мужу на ухо:
– Странно, тогда зачем оно убило её, да ещё и таким страшным способом. В моём видении, она не успела даже достать свои травы из корзинки, чтобы начать лечить его.
Валентин тоже был озадачен и прошептал ей в ответ:
– Когда вернёмся, расскажем всё Альберту, может он разгадает эту загадку.
Мейфенг ласково посмотрела на малышку и спросила:
– А ты умеешь лечить, как твоя мама?
– Да, миледи, чуть-чуть могу, она меня учила и говорила, что когда она отправится на небо, дар целительства перейдёт ко мне.
Граф и графиня снова переглянулись, словно понимая друг друга без слов. «Ещё одна целительница попала к ним в замок, неспроста это».
