– Ты слышала хоть слово из того, что я сказал? – скрестив передние клешни, Подаксис постукивает задними когтями. Он пристально смотрит на меня с пола, пока я сижу на краю своей кровати.
– Прости, что ты сказал? – качаю я головой.
– Я сказал много вещей, на которые ты не обратила внимания. Только что, например, я предположил, что ночь прошла неудачно, раз брат Дориан все еще дышит.
– Он не целовал меня, если ты об этом.
– Даже не попытался?
Я поджимаю губы, но мое нежелание отвечать говорит о многом.
– Мэйзи, – поперхнувшись, говорит Подаксис. – Только не говори мне, что ты…
– Я не хочу это обсуждать, – обрываю я, поднимаясь на ноги и подходя к окну. Друг следует за мной по пятам. – Ты все еще собираешься выполнить задуманное, верно?
Я прикусываю нижнюю губу. Кажется, покалывание усиливается с каждым днем – постоянное напоминание о чарах Нимуэ, которые должны были освободить меня, положить конец моей темной магии. Я смотрю на сад, на кусты и цветы, освещенные утренним солнцем, однако вижу только иву. Место, где я узнала правду о Дориане, а он узнал правду обо мне. Место, где он, увидев частичку моей тьмы, не отвернулся. Собравшись с духом, я смотрю в лицо своему другу.
– Совет Альфы ошибается насчет Дориана. Он не злобный убийца. Он действительно убил фейри в целях самообороны. Она напала на него. Доказательством этого могут послужить шрамы.
– Я даже спрашивать не собираюсь, как ты узнала об этих шрамах, но… Пусть так, это уже не имеет значения, Мэйзи. Или его жизнь, или твоя.
– Я не могу этого сделать, Подаксис.
Он раздраженно поднимает когти.
– Тогда что ты собираешься делать? Позволишь проклятию Нимуэ забрать тебя вместо него?
Я притопываю ногой, от происходящего голова идет кругом.
– Я пока не знаю, что следует делать, но я обязана что-то предпринять. Я… Я напишу своему отцу. Попрошу его повлиять на Совет Альфы, чтобы они изменили свое мнение о Дориане. Чтобы передумали его убивать.
– Как это поможет? Осталось всего три дня до того, как проклятие, наложенное твоей матерью, убьет тебя. Три дня, чтобы убедить твоего отца чудесным образом изменить мнение совета. А потом что? Все еще остается сделка с Нимуэ. Сделка, на которую ты согласилась. Откажешься выполнять ее условия, все закончится твоей смертью.
– Если Совет Альфы перестанет охотиться на Дориана, Нимуэ не сможет заставить меня выполнить задание.
Подаксис бросает на меня многозначительный взгляд.
– Правда не сможет?
Мой желудок сжимается. Мой друг прав, и я это знаю. Кроме того, если бы я и вправду написала письмо отцу, что бы сказала?
И что потом? Нимуэ отпустит меня? Аннулирует нашу сделку, положит конец моему проклятию и позволит мне жить долго и счастливо? Ничего подобного. Даже если Совет Альфы вынудит ее забыть об убийстве Дориана, я все равно останусь ее подданной. Ее собственностью. Сомневаюсь, что морскую ведьму будут мучать угрызения совести, когда она позволит мне умереть из-за того, что я не выполнила наше соглашение.
– Будь благоразумна, – умоляет Подаксис.
– Предлагаешь мне убить невинного человека?
Он постукивает клешнями, взгляд его глаз-бусинок становится отстраненным.
– Нет, но… Я не могу смириться с мыслью, что ты умрешь за него. Уверена, что готова пойти на это?
Я открываю рот, чтобы сказать «нет», потому что знаю – это то, что он хочет услышать. Тем не менее слово застревает у меня в горле, так что вместо этого я говорю:
– Может быть.
Подаксис вздрагивает, как если бы я дала ему пощечину.
– Мэйзи…
От дрожи в его голосе у меня ком встает в горле. Я падаю перед ним на колени, усталость и душевная боль пронизывают меня до костей.
– Прошлая ночь все изменила, Подаксис. Он стал для меня кем-то особенным, – тихо произношу я. – Я еще не совсем понимаю, что именно чувствую, но он совсем не такой, как я думала. Я не хочу умирать, но и позволить ему умереть тоже не могу.
Поколебавшись мгновение, мой друг постукивает меня когтем по плечу.
– Что ты собираешься делать? Покинуть конкурс?
– Не сейчас, – качаю я головой. – Сначала я хочу убедиться, что Дориан выберет себе подходящую жену. – Последнее слово пронзает мое сердце железным кинжалом, но я даже не пытаюсь прогнать боль. Наверное, мне следует свыкнуться с ней, потому что я уверена – когда я заставлю Дориана исключить меня, мне будет так же больно.
