Закрыв глаза, я наслаждаюсь ощущением моря, камней, которые, по мере того как я погружаюсь, сменяются песком под моими пальцами. Когда вода доходит мне до шеи, я останавливаюсь и ныряю. В ушах нарастает давление, но я пытаюсь вспомнить, каково было находиться под водой в моей тюленьей шкуре. Когда меня окружал жир, защищающий мои кости от самых холодных вод. Я думаю о том, как плавала с Подаксисом в своей лагуне, как делала сальто и повороты, пока мы исследовали каждый уголок нашего места для игр. Я помню, как ловила рыбу, и, наевшись до отвала, дремала со своими братьями под теплым солнцем. Когда мои легкие сжимаются так, что больше не могут удерживать воздух, я вырываюсь на поверхность. На моих губах появляется умиротворенная улыбка, которая остается даже тогда, когда я чувствую, как солнечный свет касается моих век. Даже когда я открываю глаза и нахожу Нимуэ в нескольких футах от меня. Я вижу только верхнюю часть ее тела: бледную плоть и серебристые волосы, жестко очерченные губы, сжатые в хмурой гримасе. Когда я вижу свою тюленью шкуру, накинутую на ее плечи – точно так же, как когда-то ее носила Зара, – моя улыбка меркнет.
– Дочь, – говорит морская ведьма. – Ты не выполнила условия нашей сделки. Я знаю наверняка, потому что почувствовала бы твой успех, почувствовала бы разрыв нашего соглашения. Мальчишка все еще жив, не так ли?
– Да, – отвечаю я, – но я убила Зару.
На лице Нимуэ отражается сначала удивление, затем ярость.
– Я не просила тебя убивать Зару.
– Тебе и не нужно было. Для этого у меня имелись личные причины.
Морская ведьма разминает челюсть.
– Очень хорошо, дочь. Возможно, ты и лишила меня одной из величайших наемниц, но тем самым ты показала, на что способна. Идем же. Твое место среди Сестер Черного Угря. Я отменю нашу сделку и положу конец проклятию, если ты последуешь за мной. – Нимуэ протягивает мне руку.
Я не предпринимаю ни малейшей попытки принять протянутую руку.
– Зара все мне рассказала. О том, как ты ввела меня в заблуждение, заставила поверить, что заключенная сделка положит конец моей смертоносной магии.
– Так все и было бы, – возражает невинно Нимуэ. – В конце концов, я бы раскрыла правду о твоих способностях.
– Ты заколдовала мои губы так, чтобы мой следующий поцелуй стал смертельным в любом случае, – мрачно продолжаю я.
– Что это меняет? Ты и так думала, что все твои поцелуи смертельны. Я всего-то пыталась гарантировать твой успех в порученном задании.
Я закатываю глаза.
– Тебе было все равно, преуспею я или нет. Ты никогда не хотела даровать мне свободу.
– Почему я должна поощрять твое желание сбежать от меня? Ты моя дочь. Всю твою жизнь я ждала момента, когда смогу стать тебе матерью.
– Когда ты поймешь? То, что ты делаешь… то, что ты
– Я рассматривала это как урок, Мэйзи. Ты слишком мягкая. Слишком простодушна. Ты так легко доверяешься другим. Ничто из сделанного мной не должно было причинить тебе вреда, даже наоборот – сделать тебя сильнее. В любом случае я собиралась рассказать тебе правду.
Я насмехаюсь над ее словами, ненавидя тот факт, что она может произнести их вслух. Значит, она верит в то, что говорит.
– Ты не в своем уме, Нимуэ. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. – Свет бьет мне в глаза, с каждой секундой небо становится ярче.
Я чувствую вспышку боли над моим плечом, затем в руках. С каждым дюймом восхода солнца моя кожа становится теплее.
Нимуэ бледнеет, ее взгляд опускается на мою промокшую рубашку.
– Мэйзи, сейчас не время разыгрывать оскорбленную невинность. Ты умрешь, если я не отменю проклятие.
От моей кожи исходит шипение, сопровождаемое запахом гари. От воды вокруг меня поднимается пар. Я смотрю на свою руку и обнаруживаю прожженную дыру в рукаве. Кожа под ним не повреждена, но я все равно чувствую, будто она горит. Морщась от очередной вспышки боли, я перевожу взгляд на морскую ведьму и сдавленно произношу:
– Тогда отмени его.
Глаза Нимуэ расширяются. Я удивляюсь панике, исказившей ее лицо.
– Я отменю его, дочь. Просто возьми меня за руку и займи свое место среди Сестер.
Поскольку рукава моей рубашки продолжают сгорать, я едва сдерживаю крик.
– Нет.
Она в отчаянии хлопает ладонью по воде.
– Это единственная сделка, которую я могу тебе предложить. Прими ее, или умрешь.
– Тогда я умру свободной.
Она подбегает ближе, рев срывается с ее губ.
– Упрямая девчонка! Ты такая же, как твой отец.
– Так и есть. – Я чувствую, как мои ноги под водой начинают нагреваться. Мои брюки начинают сгорать с манжет, пока огонь не доходит до моих колен. К этому времени рукава моей рубашки почти полностью исчезают.
