Я выбираю пустую скамью между двумя занятыми и делаю все возможное, чтобы сидеть как леди. Мне требуется вся выдержка, чтобы не ерзать и не теребить одежду. На мне не было столько слоев ткани с тех пор, как отец послал меня добиться расположения принца Лунного королевства. Этим утром Надя проследила, чтобы я надела полный комплект нижнего белья: шелковые чулки, льняную сорочку, нижние юбки и жесткий корсет. Затем на меня натянули зеленую клетчатую юбку и белую кружевную блузку с нелепыми пышными рукавами. В отличие от того, как я предпочитаю носить мужскую рубашку, блузка застегнута на все пуговицы, а изумрудно-зеленый шелковый галстук образовывает аккуратный бант на воротнике. Чудо, что я вообще могу дышать. Засовывая палец под галстук, я пытаюсь немного ослабить его.
– Перестань ерзать, – шепчет Подаксис, пока садится рядом со мной на скамью. Несмотря на его предостережение, ему тоже, похоже, не по себе. Взгляд глаз-бусинок моего лучшего друга бегает по помещению, а передние когти нервно стучат друг о друга.
– Могу я хотя бы снять перчатки?
– Нет! Ты слышала, что сказала Надя. В официальных ситуациях перчатки просто необходимы.
– А эта ситуация официальная?
Он колеблется.
– Откуда мне знать?
Я оглядываюсь по сторонам. Судя по всему, другие девушки тоже в перчатках.
– Чертовы правила приличия, – бормочу я.
Одна из двух девушек, что сидят на скамье передо мной, с любопытством оборачивается. Прежде чем она переводит взгляд на Подаксиса, я замечаю лицо в форме сердечка и темные глаза. Такие же темные волосы заколоты под зеленой шляпкой с белыми пионами. Милая улыбка делает ее черты более привлекательными, когда незнакомка поворачивается к нам еще сильнее.
– Ты поступила очень умно, – говорит она голосом, который обычно можно услышать только к востоку от Третьей улицы. Значит, она из богатых. Когда я ничего не говорю, девушка добавляет: – Я имею в виду, было умно привести с собой домашнее животное.
– Домашнее животное!? – ахает Подаксис.
– Вообще-то он не животное, – говорю я.
Незнакомка игнорирует нас обоих.
– На прошлой неделе отец купил мне пикси фенек. Я так старалась, чтобы мне позволили привести ее. Но, как мы обе знаем, спорить – это грех. – Девушка серьезно смотрит на меня, словно я обязана понимать, о чем она говорит. Я ничего не знаю о грехе, а еще меньше мне известно о том, кто такие пикси фенек. Я знаю, что фенек – это разновидность лисы, но при чем тут пикси? Она говорит о существе, которое является фейри, человеком, или речь просто о более мелкой разновидности животного?
Я даже не уверена, что хочу знать ответ.
– Я Ванесса Кортер, – говорит девушка, не потрудившись представить свою компаньонку, пожилую женщину с каштановыми, уже слегка тронутыми сединой волосами.
Когда я не отвечаю, Ванесса спрашивает:
– А ты кто?
– Мэйзи.
– Из какой ты церкви?
– Я не из церкви.
Девушка слегка отшатывается.
– Понимаю, но ведь ты последователь Всемогущего, верно?
Я неловко ерзаю на стуле. На этот раз меня больше раздражает девушка, чем одежда.
– Я была воспитана на вере во Всесущую и магию Двенадцатого королевства.
– Тогда ты язычница. – По тому, как изменился ее тон, я могу сказать, что Ванесса считает это плохим поступком. Даже ее компаньонка бросает на меня презрительный взгляд через плечо. – И, судя по твоим ушам, ты настоящая фейри.
Я осматриваю ее уши, но нахожу их слишком круглыми.
– Разве, чтобы стать участницей, не нужно быть фейри хотя бы наполовину?
Она вздергивает подбородок.
– Моя мать – фейри, но она родилась в благой форме и ни разу не принимала плотскую.
Плотская форма? Я издаю смешок, на который Ванесса не обращает никакого внимания.
– Она вошла в общество, как только остров был объединен, так что мы вполне цивилизованны.
– Как… мило, – замечаю я.
– Значит, ты ищешь спасения? Вот почему ты хочешь выйти замуж за брата Дориана?
– Спасения? – С каждой секундой этот разговор становится все менее и менее приятным.
В глазах девушки загорается возбуждение.
– Отвернуться от магии – единственный способ достичь спасения и ослабить злобную природу фейри. Брак со служителем церкви может обратить любого с кровью фейри к свету и отвратить от тьмы. Конечно, я не из Святого Лазаро, а из Бреттонской церкви. Знаешь, а ведь это первая религия, появившаяся на Фейривэе. Фейри были всего лишь зверями до того, как люди впервые обнаружили остров. Именно человеческое влияние сделало их лучше и умнее. Вполне естественно, что однажды все фейри станут полностью благими.
Я сжимаю пальцы в кулаки. Чем больше эта девушка говорит, тем больше я мечтаю, чтобы она заткнулась, потому что, если она скажет еще хоть слово…
– Может, она не столько ищет спасения, сколько хочет развратить брата Дориана, – доносится насмешливый женский голос из-за моей спины. Я поворачиваюсь и вижу блондинку, одетую в простое серое платье. Высокий вырез, лиф без украшений, хотя скромный фасон все равно не скрывает пышного изгиба ее груди. Я бы умерла, чтобы иметь такие же изгибы. Девушка опирается локтем на спинку моей скамьи и криво усмехается Ванессе, отчего та шокированно приоткрывает рот.
