— Спасибо, я останусь. — Так я и сделала. Сегодня ночью я буду спать здесь, рядом с ним, каким бы порочным он себя не считал. Нам не нужно разговаривать или что-то делать. Таким образом я хотела показать ему пример, хотя на самом деле он должен был бы знать лучше, чем кто-либо другой, что меня невозможно так быстро отпугнуть. Однако оказалось довольно сложно, найти подходящую позицию, в которой я буду близко к Колину и всё же не получу обмораживания. Рокот равномерно тёк по его телу, поэтому я знала, что он не голоден, но его кожа всё ещё казалась болезненно холодной. Тем не менее, я хотела чувствовать его и поддерживать контакт, даже во сне. Суетливо, я пробовала разные позиции и снова отказывалась от них.
— Ну и скоро мы закончим? — спросил он в кокой-то момент с такой насмешливой, но в тоже время интимной нежностью, что я расслабилась и выбрала нишу под его мышкой, в качестве подходящего места. С кончиком носа рядом с его кожей и пальцами в петлях пояса, я, в конце концов, задремала, в то время как он, с опущенными веками и неподвижным лицом, послал свои мысли путешествовать.
Спала я неспокойно, поэтому услышала приближающиеся шаги Джианны и не испугалась, когда она, при первых лучах солнца и с озабоченным выражением лица, встала перед нашим лагерем на колени. Удивлённо я поняла, что Колин сидел, в то время пока я спала. Одеяло он засунул мне под голову, так что я лежала на его бёдрах, и мне было мягко и тепло.
— Доброе утро, — пролепетала я спросонья.
— Вы счастливы? — спросила Джианна, шепелявя из-за напряжения. Её нервозность сразу передалась Луису, который выступил из тени сарая и возбуждённо зафыркал. Встревожено Джианна повернулась в его сторону. — Мама мия, какой он красивый…, - прошептала она с благоговением.
— Красивый и большой, — согласилась я с ней без какого-либо энтузиазма. — Прежде всего большой. — Я опёрлась на колено Колина и, оттолкнувшись, села и скрестила ноги.
Джианна с трудом оторвала взгляд от Луиса и перевела на нас. Она пыталась смотреть дружелюбно, но её страх бросался в глаза.
— Ну и — вы счастливы? Вы счастливы, да?
— Нет, — призналась я, чувствуя себя неудачницей.
— Так быстро не получится, — спокойно подтвердил Колин. Звучало так, будто он говорил только обо мне, не включая себя. Но что с ним? Счастлив ли он? В конце концов, мы провели ночь вместе. Пытливо я посмотрела на него, но он с сожалением покачал головой. Джианна заворожено следовала за нашим обменом взглядами. Мне казалось, будто я прохожу терапию для пар и меня это рассердило.
— Нужно ли нам обоим быть счастливыми, чтобы она пришла? Разве недостаточно, если счастливым будешь только ты? — спросила я с негодованием, потому что тяготеющее надо мной давление, что я должна, как можно быстрее, лопнуть от счастья, обременяло меня больше, чем когда-либо.
— Я не остров, Эли, — ответил Колин резко. — Нет, этого будет недостаточно. Счастье — это то, что может расцвести только тогда, когда его разделяют.
— Это верно, — испуганно согласилась с ним Джианна. — Значит Тесса…?
— Нет, она ещё не отправилась в путь, — сказал Колин немного спокойнее. — Не волнуйся, Джианна.
— Слава Богу. — Джианна схватилась за грудь и пробормотала короткую молитву. Потом протянула руку Колину. — Привет, Колин, рада тебя видеть.
Когда он обхватил её нежные пальцы своими, Джинна сильно вздрогнула. Конечно, его холодная кожа. Но она не отобрала руку, оставив в его. Смело, она посмотрела ему в глаза, чья чернота, с первым светом дня, поменялась в зеленовато-коричневый цвет. Сейчас её это утомит.
— Доброе утро, Джианна, — ответил Колин вежливо и изогнул свой рот в очаровательной улыбке. Потом отпустил её руку. Они действительно уважают друг друга. Нравится мне этот или нет, нужно ещё подумать, но для начала, это лучше, чем дальнейшие ссоры.
— Если бы она была уже в пути… — Джинна набрала в лёгкие воздуха и невольно провела по руке, на которой образовались мурашки. — Тильманн только что сказал нам, что он… в крайнем случае, будет готов. Так что мы можем отважиться сделать это. — Увидев предупреждающий взгляд Колина, а к нему ещё мой возмущённый — так как я не могла понять, почему Тильманн сообщил об этом Джианне и Паулю, а не мне — она быстро продолжила. — Я думала, что сегодня вечером мы сможем поехать поужинать в Калопеццати, наверху в горах. Я имею в виду все вместе. — Она села рядом с нами в солому, но снова и снова смотрела в сторону Луиса.
— О, я не очень хороший едок, — заметил Колин лаконично.
— А что же с вишнёвым пирогом? — Джианна смотрела на него вопрошающе. — Ты съел вишнёвый пирог! Я видела! Ты проглотил кусок.
— Я хотел произвести впечатление на вашу мать.
Я усмехнулась, потому что тон Колина и его слова, не могли быть ещё более противоположными, но выражение лица Джианны стало мягким и ранимым.
