— Квантра? — я встал из-за стола, удивленно расширив глаза, — Квантра, это… ты?
— Конрад! — из глаз чудовища полились светящиеся слезы, — Это я…
Квантра Джаггерджек, королева нижнего Мундуса. Самая известная, самая громкая, самая изысканная куртизанка, что сотрясала этот город за последние полтораста лет. Экзотическая красавица, способная подружиться с кем угодно за пять минут и бокал ликарийского шербета. Дива, способная вскружить голову трехтысячелетнему эльфу. Живая легенда, сделавшая из похоти симфонию, под которую танцевал целый город. Неутомимая выдумщица, вызывающая отчаянную ненависть и зависть у любого, достаточно могущественного интепренера, подвизающегося в Магнум Мундусе…
…чудовище, жалкая жертва существа, бывшего неизмеримо сильнее и древнее её.
Быстро подойдя вплотную, я встал на колени, обнимая старую знакомую, продолжающую заливаться слезами. Пусть это произошло под удивленное, пьяное и слегка философичное, судя по звуку, хмыканье подвыпившей Старри, но иначе я поступить не мог. У нас с Квантрой, когда-то что-то было.
Нечто особенное и, по-своему, прекрасное. У дьявола есть особый сад, в котором цветут совершенно особенные, проклятые цветы. Иногда они сплетаются между собой. Иногда это даже красиво. Я точно знаю, о чем говорю.
Ох. Что это?
Непонимающе моргнув, я посмотрел на свою грудь, чуть отодвинув плачущую женщину. В грудину по самую гарду был вбит немалых размеров нож, слегка светящийся красным и черным, причем даже по рукоятке.
— Ты явился, чтобы привести меня к ней! К Малиции!!! — разъяренное шипение, оскал, нечеловеческая ненависть в оранжевых глазах, из которых еще бегут слезы, — Подлый ублюдок! Мразь! Сдохни!!
Кашлянув кровью, я слабо улыбнулся, глядя в лицо той, с кем когда-то провел очень немало времени.
Искаженная проклятьем плоть полукровки была чрезвычайно устойчива, но когти вампира созданы, чтобы пронзать почти любое препятствие. Кроме этого, мы непревзойденные мастера в том, чтобы добраться до чужого сердца.
— Она могла многое знать, — ворчливо донеслось у меня из-за спины, — Очень многое.
— Дорогая, — прекратив себя отряхивать, я с легкой ухмылкой обернулся к занятой тем же самым полудемонице, — Ты великолепна, но твой опыт общения с затравленными шлюхами, загнанными под землю, довольно мал. Мы без проблем выбрались назад, да еще и с грузом. Поверь мне, всё было бы иначе, возьми мы с собой Квантру. Смотри.
Расстегнув куртку и приспустив майку, я показал Эмме прорез, оставшийся от удара ножом. Почерневшая рана испускала дымок, а еще, если прислушаться, можно было услышать тихо шипение борющейся с собой и проклятием плоти. Повезло, что мастер тауматургии решила всё поставить на удар зачарованным ножом. В принципе, на её месте я бы поступил также… хотя непонятно, как она собиралась защититься от разгневанного полудемона.
— Если бы она тебя убила, то спокойно бы ушла! — фыркнула Старри, — Я была бы слишком занята пляской на твоем трупе, Арвистер.
— Я тебя тоже люблю.
— Брехло.
Хмыкнув, я нагнулся, чтобы подобрать груз, который мы вынесли из-под земли. Он представлял из себя удобно перевязанный пакет из кожи, перехваченный несколькими толстыми ремнями и снабженный удобной ручкой. Сам пакет был человекообразен, содержа в себе одного молодого эльфа, пребывающего в коме. Очень удобно. Не факт, кстати, что Мэрвин Данделион когда-нибудь очнется, но меня этот вопрос не тревожил совершенно. Задание Совета будет выполнено.
— Ты никого никогда не любил, кроме
— Ты меня подловила… — усмехнулся я, начиная шагать.
Скука. Тоска. Все надоедает. Смертельная опасность щекочет нервы лишь первые лет пятьдесят, потом становится рутиной. Ночевка в заблёванной канаве или отдых в императорском номере. Кусок хлеба или сочный полуэльф с задатками мага. Все растворяется, рамки размываются, смысл уходит. Остаешься только ты наедине с вечностью. Она обязательно сокрушит, раздавит старого тебя, и, если ты не нашел за что или за кого зацепиться… ты умрешь.
В каком-то смысле Эмма Старри была у меня первой.
Триумфальное возвращение из подземного логова магов прошло буднично, мы просто поймали такси и доехали до нашего отеля. Полчаса банно-прачечных процедур, смена одежды, и мы, выглядя на восемьдесят из ста, отправляемся сдавать свой «багаж». По Эмме никак не скажешь, что вчера она напилась до такого состояния, что я нес её в выделенное нам помещение на руках, но, кажется, что женщина, проснувшаяся с утра лишь в белье, что-то подозревает.
Да ладно, я просто был дружелюбным.
— Арвистер.
— Советник Адамас, — кивнул я эльфу с черными шрамами, ставя на пол упакованного эльфа, — Вот ваш Данделион.
— Если это так… — советник даже приподнялся из-за стола, разглядывая упакованную «посылку», — … то у меня к вам будет множество вопросов. Множество.
— Они все останутся без ответа, — поведал ему дружелюбный Конрад, — Я, видите ли, дал клятвы в обмен на этого парня. Мы — дали.
