Я поднялся, встречаясь взглядом со своим повелителем. Нормальный такой мужик, наш Король, ничего не могу сказать. Внешность, конечно, слегка более слащавая по сравнению с моей, выглядит юным повелителем тьмы, прямо хоть фотку в женские мастурбационные кабинки вешай, но характер отменный. Сложный, конечно, не каждому дано править сонмом кровожадных чудовищ, чье единственное развлечение в накоплении силы и утолении Жажды, но, как понимаете, сложности — это часть жизнь. Любовь к черным одеяниям и украшениям из вампирического железа — оттуда же. Ноблесс облайж, господа.
— Мне ты ничего не хочешь сказать? — равнодушный и стылый голос некроманта проносится по помещению безжизненным ветром. Он, одетый в какую-то непонятную хламиду, продолжал смотреть на меня. И только на меня.
Ничего не отвечаю, просто смотрю на Короля, а он смотрит в ответ. Все становится ясно без слов. Никому нельзя прерывать общение между вампиром и его властелином, никому не позволено вмешиваться, пока сидящий на троне черноволосый мужчина не разрешит это сделать. Никому, кроме одного существа. И то лишь потому, что оно
— Ответь, Конрад. Ответь ему, — тихие слова верховного вампира лишь похожи на просьбу, в них звучит приказ. Не в тоне. В сути.
— Малиция не будет вмешиваться. Ей любопытно, чего ты сможешь добиться, — встречаюсь взглядом с оранжевыми буркалами существа, которого никто не ждал в этом мире, — А вот мне — не очень… Саркат.
Это был именно он. Величайшая страшилка Срединных миров, эльф-некромант, могущественнейший маг и повелитель демонов Иерихона. Неумирающая легенда, которую мы, Блюстители, периодически загоняли в небытие с помощью Меча Карающего и Разящего, нелепой и дурацкой штуки, которая сейчас покоится в руках Короля…
Вампира.
Его, Сарката, лучшего творения.
Любимого сына, который минимум четыре раза этим самым мечом загонял папашу назад, в Пустоту. Место, откуда не возвращается никто, кроме этого упрямого эльфа, от которого даже плоти не осталась. Одна черепушка. И я даже знаю каким образом случилось так, что это чудовище стоит сейчас передо мной.
А что, вы удивлены, дамы и господа? Я вот нет, уже нет. Тысяча девятьсот сорок четвертый, Германия, Берлин, мерзкий и холодный январь. Мы с зеленым как капуста Эльмдингером выслеживали полу-ангела, сумасшедшего психа, желавшего отоварить вот этим самым Мечом Адольфа Гитлера. Психопат хотел растворить диктатора так, чтобы от того и следа не осталось, но мы тогда справились, надавали пернатому по жопе, а ножик забрали восвояси. Казалось бы, истории конец? Да.
Но это была подстава. Этот идиотский Меч Карающий и Разящий, он, знаете ли, не читерский предмет из видеоигры, он уникальный инструмент, молоток, загоняющий вот этот вот неживой череповатый гвоздь обратно, в небытие. Ножику нужно заряжаться между использованиями, а талантливый псих, имеющий родню с Небес, лишь сделал вид насчет своей основной цели. Он
…и сейчас стоит передо мной в окружении сильнейших вампиров всех Срединных миров.
— Хороший вывод, — медленно кивнул череп, — В целом, я удовлетворен. Твоя роль исполнена, но не так, как должно. Теперь в твоем существовании больше нет смысла, Конрад Арвистер. Для меня. Может, у моего сына другое мнение?
О, этот драматический момент. Пока мой учитель развлекает Эмму в сотне метров от этого зала, здесь решается моя судьба. Стоит только Королю качнуть головой, как воля некроманта распылит меня по всему залу. Может даже кто-то закашляется. Отличный конец для величайшего неудачника среди всех вампиров. Пришёл, поклонился, догадался, передал весточку, умер.
Супер.
— Помощь Конрада может оказаться неоценима, если мы сумеем убедить его в своих целях.
Тихие проникновенные слова, напоминающие шорох листьев под шагами Смерти. Некроманты не отличаются скоростью реакции, это бывшие люди. Король может перечеркнуть нежизнь своего творца быстрее, чем тот что-то поймет. Быстрее, чем кто-то в зале что-то поймет. Только он просто смотрит на меня. С любопытством, наверное?
— Убедить? Твоего подданного? Твоего слугу? — вышедший вперед, перед молчаливо стоящими вампирами, живой скелет оборачивается к сыну, полностью игнорируя меня.
— Нас не создавали слугами, — спокойно ответил ему вампир, — Я правлю, а не командую. Причем, многому я научился именно у этого сына ночи.
Лестно до изнеможения, если забыть, среди кого ты находишься. Король может спокойно признаться, что любит сидеть в ванне с желтыми резиновыми уточками, реакции от его подданных не будет никакой. Наш вид существует в совершенно другой параллели ценностей, её можно разбить на два подпункта: сила и выживание.
