Нет, Саркат прав. Камень-ножницы-бумага. Возможно, он даже не делает ставку на вампиров, его настоящая ставка — бессильные, но крайне опытные служаки из Нижнего мира. Те, даже если начнут свою игру, могут быть легко купированы парой ангелов. Разделяй и властвуй, идеальная тактика. Может быть, это и есть идеальный план, который лишь отчасти принадлежит некроманту…
…почему бы и нет?
Вампиры привыкли подчиняться более слабым. Они просто спасаются от Апатии. Специалисты из Нижнего мира как раз были бы счастливы занять роли в Управлении. Омниполис бы стал новым Магнум Мундусом, чистым и честным, лишенным десятков тысячелетий гедонизма и зацикленности на себе. Эльфы? А вы видите в них смысл… вообще? Почему бы их не оставить дичать и приходить в себя, заперев теми же демонами на пару тысяч лет? Их миры, лишенные подпитки продуктами и рабами из «колоний», быстро начнут развлекаться за собственный счет…
Признаться, я даже не удивился, услышав этот голос, скорее тому, как потускнели краски этого огромного роскошного зала. Они выпарились, а голос… он был, как говорят подростки, слишком «в тему». Здесь, сейчас, в этот момент.
Серый растянутый свитер, видавшие виды джинсы, разболтанные кеды. Не знавшая расчески голова. Слегка опухшее, хоть и молодое лицо с очень старыми глазами. Сутулость.
Валера.
Но он был не один.
— Даже так? — задрал бровь пытающийся перестать кривиться от боли я.
— Истинно так, — в потускневшем мире, рядом с сунувшим руки в карманы ангелом, стояло существо совершенно иного порядка. Саппоро, житель одного из отдаленных миров, Мастер Алхимии и Школы Открытой Ладони, Йаг Таг Каббази, — Как и то, что время сейчас встало, ученик. Ради нашей беседы. Ради тебя.
— Какая честь, — я бледно усмехнулся, наблюдая, как неожиданно появившиеся сущности садятся на диван рядом со мной. По обе стороны от меня.
— А что — нет? — открыл рот Валера, — Вампир, ты теперь знаешь больше… даже не так. Теперь ты знаешь достаточно.
— То, что вся моя жизнь в Омниполисе, как оказалось, была фарсом? — усмехнулся я, — Слабое утешение, дружище.
— Уверен ли ты? — вместо ангела заговорил огромный человекоподобный жаб, скрещивая мускулистые руки на бочкообразной груди, — Простая смерть против Высшего суда, ученик. Кажется, ты выигрываешь по всем статьям.
— Мой повелитель оказался рабом ложного мертвеца, который, сам того не зная, танцует марионеткой Верхнего мира. Все рушится, все потеряло цену, я обречен на гибель, зная, что всё, что я делал в жизни, бессмысленно. Теперь я должен утешаться тем, что меня не осудят? Ребята, вы оборзели.
— Сам-то не наглей, — пихнул меня крылом ангел, — Мы же знаем, что у тебя с собой. Хоть это и не по плану.
— Не по вашему плану, — я не удержался от того, чтобы мрачно оскалиться, всерьез, встречая посерьезневший взгляд ангела, — Смотрю, вы не как друзья прибыли, а чтобы убедиться, что вампир сыграет свою роль?
— Ученик, кончай валять дурака, — глубоко вздохнул саппоро, а затем обратился к ангелу, — Расскажи ему уже.
Рассказать. Какая… пошлость. Нет, все звучало из уст ангела чрезвычайно культурно и вдохновенно, но суть… её было не изменить. Она была мерзкой, пошлой и совершенно обычной.
Примат сознания, дамы и господа. Могущественный довлеет над слабыми, сирыми и убогими. Он может владеть и повелевать ими лишь по праву того, что от рождения наделен большей силой и властью. Право сильного, опирающееся на магию, ультимативную энергию, способную навязать волю одного — тысячам. Назови её как угодно, мана, энергия, магия, ки, энергия Творца, эфир, вампирическая мощь… совершенно неважно, какую форму она приняла. Она есть. И, пока она в такой силе, Срединные миры всегда будут под гнетом тех, у кого её больше.
Устраивало ли это Верхний мир? Нет. Этот «мир» — бесконечное место, набитое самыми разными сущностями, но все они, как одна, заинтересованы в душах. Совершенно неважно, каким количеством магии оперировала душа при жизни, Верхнему миру всегда было плевать. Он стремился к балансу, к покою, к медленному спрогнозированному развитию.
— «Ради покоя и стабильности», — справившийся с болью я усмехнулся, закуривая, — Серьезно? Вы просто хотите менее брыкающуюся паству. Вам не нужны Саркаты, повелевающие легионами демонов Иерихона. Вы хотите слабаков.
— Так и есть, — вместо молчащего ангела ответил саппоро, — Взгляни на меня, Конрад. Я силен, но в меру, и я обрел свою силу сквозь мудрость и упражнения. Я был слаб, но стал сильнее. Это правильный путь, созидающий. А у дракона, бывший король, какой был путь? Что они делают, агалорнянин? Едят, спят и развлекаются? Но если что-то пойдет не так…
— А можно без вот этого? — я встал, не желая больше находиться рядом с двумя лжецами, и отошел от них, сжимая в левой руке меч, — Вы уже всего добились. Чего приперлись?
Ангел встал, попытался подойти ко мне, но ему в грудь уткнулся кончик ножен Деварона, удерживая на расстоянии. Валера похмурил брови, но затем его лицо расслабилось.
