Двигаемся — то есть побежали. Побежали — то есть сквозь наступающих. Смотрел я в Нижнем мире дешевые слэшеры, где иногда группа отважных прорывается через зомби — вот очень похоже. Глефы моих сопровождающих вертелись как вентиляторы, разнося одетых в темное эльфов по стенам и полу, а затем мы еще всё это топтали. Через метров тридцать наша могучая кучка была похожа на сборище кровавых маньяков, обмазавшихся выделениями своих жертв. Меня эта участь не избежала, но сигару я кое-как сохранил. Правда, теперь она была со вкусом свежей эльфийской крови.
Ммм… великолепно.
Радоваться мне предстояло недолго. Прорыв, вслед за которым наступило частичное обрушение сводов за нашими спинами, как-то незаметно перерос в пробежку по бесконечным коридорам Дворца Встреч. Мы бежали, постоянно меняя направление, а прикрывающие нас сзади стражники вовсю лупили каким-то весьма опасным волшебством по преследователям, причем, используя для этого свои глефы. Срывающиеся с лезвий трещащие болиды детонировали о пол, стены и других эльфов, радостно разрывая всё на куски. Это было феерично, но и непонятно — так как пока на нас кидались с буквально голыми руками, сталью и магией далеко не высоких порядков.
— К вашему сведению, мастер Данделион, — решил прервать мои размышления вслух один из гвардейцев, — Силаказон развеивает чары высшего уровня. Их невозможно здесь применять никому, кроме защитников.
Угу, мысленно покивал закрытый сложнейшей магической иллюзией я, точно. Невозможно. Если ты простой оловянный солдатик, выполняющий свою функцию. Достаточно прокачанный, чтобы резать других солдатиков как бумагу, но не более. Самое смешное, что, скорее всего, как раз такие же опытные и знающие как Адамас ведут свои силы к нам, а пока гвардейцы в броне развлекаются художественной нарезкой пустого мяса…
— Мы выявим и казним всех предателей нашего рода! — решил выговориться другой гвардеец, уставший, видимо, бежать молча, но сразу после этих слов резко затормозил, затрясся, закричал заячьим голосом… и брызнул кровью со всех сочленений своего доспеха!
— Тревога! — тут же заорал другой мой защитник, долбанув себя кулаком по груди и добавив совершенную тарабарщину, от звуков которой и остальные эльфы принялись себя стучать.
Эффект это постукивание вызвало грандиозный. Стены и пол, а может быть, даже и находящийся в десятках метров от нас потолок, всё это начало сиять мягким белым светом, как и сами охранники. Первые пять секунд было всё хорошо, я даже услышал несколько облегченных выдохов… а затем вокруг нас разразилась буря магии. Я ослеп и оглох, моментально потеряв ориентацию в пространстве. Волшебство, бушующее вокруг меня, превышало, наверное, всю концентрацию магии во всем Омниполисе!
Всё, что я мог сделать в такой ситуации — это присесть на одно колено, закрыв глаза. Сотрясающее все мое существо стихия, разбуженные магией силы, это было настолько абсурдно мощно, что я сейчас, идущий на заклание смертник, неожиданно понял всю правоту Валеры и стоящих за ним. Нам, жителям Срединных миров, просто всё это время везло. Эльфы, засевшие в своих мирах, погрязшие в своих играх, они были монстрами, способными опустошать миры ничем не хуже демонов Иерихона. Если бы их страсти, капризы, амбиции были направлены вовне, как и раньше, то…
Вместо вздоха неслышимый свист сквозь стиснутые зубы.
Меня кто-то подёргал за плечо. Пришлось открыть глаза. Напротив, на корточках сидел эльфийский ребенок, с любопытством разглядывающий меня. Силаказона вокруг частично уже не существовало, а в некотором отдалении я обнаружил как несколько замерших гвардейцев, так и какие-то фигуры в робах с капюшонами. Все они стояли чуть ли не плечом к плечу, не сводя глаз с сидящего около меня ребенка.
Или…?
Или.
— Иллинари, — прохрипел я, вставая на дрожащие ноги.
— Илижопа! — с радостной улыбкой ответило мне существо, тоже поднимаясь, а затем довольно начальственно изрекая тонким детским голоском, — Хватит играться! Этот дебил опаздывает!
Таинственные мутанты народа эльфов, вечные неумирающие дети, навсегда застрявшие в своем возрасте. Бездумные, безответственные, наивные. Ничем, по сути, не отличающиеся от обычных детей, кроме сексуальных нужд, удовлетворяемых направо и налево. Один из таких, выбравшийся каким-то чудом из эльфийских миров, и стал отцом Шпильки. Мне это всегда не давало покоя, потому что эльфы, все эльфы, не чтут ничего и никого больше, не охраняют ничего сильнее, чем этих мелких пришибленных засранцев.
Мелкая ручонка нагло вырвала ошметок сигары из моей окровавленной руки, а затем вцепилась в неё, потащив из этого коридора и от замерших эльфов. Я послушно шел, размышляя, что это, наверное, самый необыкновенный способ подняться на эшафот… во всех Срединных мирах за всю их историю. Средоточие еще такого не знало.
— Я спас тебя, — обозначил факт вечный ребенок, — Расскажи что-нибудь интересное, пока мы идем.
