У лесного короля семь дочерей. У каждой особенный дар. Лишь у меня он бесполезный и обидный. Я всегда говорю правду. Даже нелицеприятную. Представляете, как «весело» мне живется, и как меня «любят» родственники?В первый день зимы я умудрилась еще сильнее усложнить себе жизнь. Заключила с духом леса договор, оказавшийся с подвохом. Дала правдивый ответ королю троллей, приехавшему к нам в гости — искать невест для сыновей. Теперь этот гадкий старик хочет сам на мне жениться, дабы перевоспитать «грубиянку». А еще я спасла в лесу незнакомца и по глупости поцеловала. Я не знала, что на нас с сестрами чары. Поцелованный мужчина должен жениться на мне в течение трех месяцев, иначе умрет. Но вот беда, он уехал, а я даже имени его не знаю.
— Люблю зиму, — твердила я, упрямо пробираясь к озеру по сугробам. — И снег люблю. И морозы тоже. И вообще, разве погода не славная? Ой! — магический кулон, что висел на шее, на пару секунд перестал работать, и я провалилась почти по бедра. Пришлось стащить рукавицы и постучать по нему ногтем. Кулон исправился, я выбралась из снежного плена и потопала дальше. — Говорю же: всё просто замечательно. Кра-со-та! Настоящая, зимняя!
В лесу зима наступает рано. Снег, будто покрывало, укутывает всё вокруг на долгие месяцы, делая тропки непроходимыми. Лишь избранные способны по ним ходить без риска увязнуть и остаться здесь навсегда. Дни кажутся одинаковыми, черно-белыми, похожими друг на друга, как братья-близнецы. И всё же сегодняшняя ночь — та, что символизирует переход из осени в зиму — особенная, наполненная волшебством. Ее чувствуешь. Не кожей. Душой. Особенно если ты сама — дитя леса.
— Зря ты вышла сегодня из дому. Отец рассердится знатно, коли кто донесет, — посетовал лис-полудух по имени Сирил — мой лучший друг и вечный партнер по проказам. Ему не требовались кулоны. Собственная магия позволяла свободно рассекать по сугробам.
— И что папенька сделает? — бросила я, сжав кулаки. — Накажет? Хуже, чем есть, точно не будет.
— Твоя правда, — согласился лис.
— Конечно, правда, — усмехнулась я горько. — Я не умею лгать.
И это была вовсе не фигура речи. У всех семи дочерей лесного короля от рождения имелся особый дар. И только у меня единственной — бесполезный и обидный. Это ужасно, когда ты не способна хоть чуточку приукрасить действительность, всегда говоришь окружающим то, что думаешь. И промолчать не выходит. Стоит кому-то задать вопрос, мой язык начинает работать сам по себе. Хоть рот зажимай, хоть головой о стену бейся, бесполезно! Полнит ли сестру новое платье? Конечно, полнит! Согласна ли я с мнением отца? Нет, ведь он не прав! Разумеется, всё семейство вечно смотрит косо.
— Ты так и не объяснила причину нынешней вылазки, — напомнил Сирил.
— Хочу попрощаться с родными местами. Это моя последняя ночь здесь. К тому же она волшебная.
— Но неизвестно, выберут ли тебя. Учитывая, твой дар… — полудух запнулся, а рыжий хвост с белой кисточкой на конце тревожно задергался.
— Учитывая мой дар, скорее, не выберут, — закончила я фразу. — Но я всё равно уеду. После того, что сделал отец, не смогу здесь жить. Это предательство, понимаешь? Мы его дочери, плоть и кровь, а не товар.
— Он думает о будущем леса.
— Нет. Отец думает только о своем троне. Хочет усидеть и не делиться властью. Вот и вся причина. Его ни капли не заботит, какой будет жизнь тех двух дочерей, на которых падет выбор. Он сохранит в неприкосновенности владения, а расплачиваться придется кому-то из нас. Разве это честно?
— Жизнь вообще не отличается справедливостью, — проворчал лис. — Пора бы уяснить. Взрослая ведь девица, а хочется верить в сказки. Ночь, видите ли, волшебная. У меня уже лапы отмерзли!
— А я тебя с собой и не звала. Мог бы дома остаться.
— Ага. Без меня ты точно в неприятности загремишь. Знаю я тебя. И вообще… Ой, кто это там? — Сирил резко остановился, почти слился со снегом, а шерсть встала дыбом.
— Где? — не поняла я.
— На озере, — ответил лис шепотом. — Кто-то по льду идет. Похоже не из наших, а человек.
— Что тут зимой делать чело… — начала было я и замолчала. Ибо Сирил, кажется, был прав.
Стоило взглянуть в сторону озера, я нутром ощутила присутствие постороннего.
Человек уверенно шел по льду, едва покрывшим корочкой холодные воды озера. К самой середине. В длинной шубе, но без шапки. Ночь была безоблачной, лунной. Так что нам с Сирилом было отлично всё видно из-за деревьев. Как человек вообще сюда попал? Загадка. Я нынче шла по снегу, не проваливаясь, исключительно благодаря магическому кулону, черпающему силу леса, а он…
Простым людям такое не по силам.
— Смотри, — шепнул лис. — Огонек.
Но я и сама заметила, как что-то блеснуло ярко алым светом.
— Путеводитель, — усмехнулась, качая головой. — Теперь понятно, как добрался. Но где достал? Это же настоящее сокровище.
— От ледяной воды «сокровище» его не убережет, — бросил лис мстительно. Он не любил чужаков. — Лед-то тонюсенький. Вот-вот провалится под тяжестью этого медведя. Ишь, как широко шагает. Ну вот, как я и говорил!
О, да! Лед не выдержал-таки! И незваный гость с громким воплем ушел под воду.
— Ну же! Не стой как пень! Спасай! — крикнула я Сирилу.
— А если у него дурные намерения? — засомневался тот. — Спасет, кого не надо.
— А если не дурные⁈ Дадим утонуть и уж потом разбираться будем⁈
— Вот об этом я и говорил, — проворчал лис, засеменив к озеру. — Ты и неприятности — вещи неразделимые.
Ему не требовалось ступать на лед, а уж тем более прыгать в ледяную воду. На то он и полудух. Встал на берегу, помагичил немного, использовав особые чары, свойственные только его брату. И все дела. Несостоявшийся утопленник появился на поверхности и поднялся в воздух. Полетел в нашу сторону, немного покачиваясь.