И хоть Рафаэль истратил всю темную силу, он знал, что оно того стоило. Он накопит новую мощь, это несложно. И те рыцари, что теперь побросали цепи и пятились от Найвары и Каяна, станут новыми первыми жертвами.
– Да будет к нам добра вечная ночь, – улыбнулся Рафаэль и вместе с выжившими отступниками бросился за позорно убегающими врагами.
Откладывать поход к Драконьей горе было нельзя. Тем же днем, когда небо затянуло тьмой, старейшины приказали всем взрослым драконорожденным собраться на главной площади, к которой народ двинулся потоками со всего острова. Тревога неуловимым дымом витала в воздухе и была главной спутницей.
Я тоже пошла на площадь в сопровождении Рорджи и Джарахи. Наш путь был короток, потому что прямо из главного зала гостиных нор открыли множество порталов. Один из них перенес нас сразу на площадь, и мы оказались в океане обеспокоенных драконорожденных и полукровок.
Впервые я могла видеть поверхность драконьего острова собственными глазами, а не через описания Антинуа, но едва ли я хотела смотреть по сторонам.
Вокруг царил полумрак. Солнце осталось лишь красноватым силуэтом, спрятанным за густым туманом. Все сейчас казалось каким-то печальным, будто над миром нависла тень чего-то ужасного.
Площадь окружали холмы, плотно усеянные домами. И там тоже толпились встревоженные слушатели. Все смотрели на сцену – помост, где уже стояли, тихо переговариваясь, старейшины.
Вместе с Джарахой и Рорджи мы протолкались к помосту. На меня рычали, кто-то даже хотел ударить, но Рорджи пресекал любые нападки. А когда в толпе меня заметила Лорклар, для нас и вовсе приказали расчистить путь. Лорклар тростью указала на край помоста, в стороне от старейшин совета, где мы провели все собрание.
Было решено выдвигаться к горе утром. Ждать нельзя, ведь зло процветает. Лорклар объявила, что у нее было видение – солнечная богиня прогонит тьму, и что в наш мир приведу Яснару именно я. Как это случится, в видении не говорилось. Однако с этого момента моя жизнь стала еще более ценна, чем раньше.
Пока старейшины выбирали, кто отправится к горе, я думала о словах Антинуа, которые она сказала на туртаме. Действительно, хорошая ли это идея – выпустить заточенное божество? В первый раз со мной все обошлось, Яснара не показалась мне безумной или злой. Но что, если…
– Не смей так даже думать! – зарычала Джараха, когда я шепнула ей о своих тревогах. – Мы верим, что наша прародительница добра и мудра! В заточении она оказалась из-за Полуночника и неудержимого горя. Но у Солнцеликой были века, чтобы смириться и исцелить душу.
– Но…
– Лорклар же сказала, что богиня убьет зло, – перебила Джараха, не желая слушать о моих сомнениях. – Другие провидцы это подтверждают. Да и твой рассказ о Яснаре не похож на сказку о злобном духе. Она хочет остановить Получночника, как и мы. Без ее помощи нам не справиться.
Я кивнула и прикусила язык, подняв взгляд к изуродованному небу. Можно сколько угодно тревожиться и гадать, что правильно, но Джараха права. Сами мы Рафаэля не одолеем. Если он способен победить даже солнце, что будет дальше?
Призрак солнца упал за горизонт, а мы все не расходились. Долго решали, кто будет в отряде и как лучше идти. В итоге старейшины выбрали около пятидесяти лучших воинов и магов, среди которых будет и Джараха.
Мы выступали рано утром, хотя некоторые были готовы двинуться в путь хоть ночью. Однако многие еще не смыкали глаз после того, как сошли с туртамов, поэтому нам дали часы на отдых и сборы.
В гостиные норы я и мои спутники не вернулись. Это посчитали лишней тратой времени. На ночь нам позволили остаться в доме одного из старейшин, который отправится в путь с нами. Уже оттуда я написала Анти зачарованное письмо, где коротко рассказала о случившемся и пообещала скоро вернуться.
Джарахе и Рорджи выдали новую броню. Я тоже надеялась получить какую-то одежду, но на меня ничего не нашлось. Пришлось остаться в уже застиранной рубашке Рафаэля и брюках, которые я подвязывала шнурком.
Ночь была тревожная. Лежа на полу между Джарахой и Рорджи, я задремала не скоро, а когда это все же случилось, то снов не было. Я проснулась раньше остальных. Поймала крысу, которая пряталась в доме от голода и холода зимы, и выпила всю ее кровь. На вкус – самое мерзкое, что я пробовала в жизни. Но даже это лучше голода.
