Я всплеснула руками, не зная, куда деться от накативших эмоций. Проскользнула мимо Рафаэля и нервно заходила из стороны в сторону. Он попытался поймать меня за руку, но я вырвалась.
К счастью, обострившаяся ментальная связь и правда была краткосрочным эффектом. Сейчас простые касания больше не грозили провалом в чужое сознание.
– Я не могу убить тебя, потому что это разобьет ей сердце! – на эмоциях выпалила я и повернулась к Рафаэлю лицом.
Он тут же поймал его в ладони, вынуждая смотреть ему в глаза.
– И все? – спросил он со странным надрывом. – Это единственная причина, почему ты передумала?
Мы тяжело дышали, глядя друг другу в глаза. Я не понимала, какие чувства плещутся во взгляде Рафаэля, но мне остро хотелось ощутить их. Достаточно лишь встать на носочки, прильнуть к нему губами, и чужие эмоции станут яснее собственных.
Рафаэль первым подался мне навстречу. Лишь слегка качнулся ко мне, чуть сократив расстояние. Дыхания сплелись, но губы не соприкоснулись, хотя я была уверена, что Рафаэль хотел этого.
Так же, как я.
– Мы должны остановиться, – выпалила я и первая отвернулась. Отпрянула и замерла, пытаясь выровнять дыхание. – Хватит. Нам не стоит…
– Не стоит что? – с горечью напополам с издевкой спросил Рафаэль. – Касаться друг друга? Целоваться?
Я вспыхнула. Значит, мне не показалось. Он тоже думал о поцелуе!
– Тиа, у нас есть ребенок.
– Не понимаю, о чем ты.
– Не понимаешь? Хочешь сказать, если я тебя поцелую, ты не ответишь?
– Рафаэль, я не хочу иметь с тобой…
– Ничего общего? – взвился он, наступая. – Ты сама от себя не устала, рогатая? Не надоело бегать и отрицать очевидное? Признай, мы нужны друг другу.
– Нет. Ты не нужен мне! – голос дрогнул.
Рафаэль был слишком близко. Я уперлась спиной в дверь спальни, лишь бы хоть сколько-нибудь отдалиться от сверкающих алых глаз, что сейчас будто немного потемнели.
– Хорошо, – шепнул он. – Я буду смелее и скажу первым. Ты нужна мне, Тиа. Поэтому я пришел.
Я даже равновесие потеряла от неожиданности. Повалилась спиной на дверь, и та открылась. Я бы упала навзничь, если бы Рафаэль не подхватил меня на пороге спальни.
– Я пугал тебя, говоря, что без меня ты – ничто. Но это я пустое место. Без тебя.
Он прижимал меня к себе. Одна ладонь на затылке, другая – на пояснице. Я всем телом ощущала, как Рафаэль дрожит. Не видела его лица, но четко представляла, как выгнулись его брови, как уголки губ дернулись вниз.
– Все, что я делал, я делал, думая о тебе. Каждый шаг я совершал, размышляя: а что бы ты сказала? Сначала это было не так ощутимо. Но чем дольше была разлука, чем сильнее я чувствовал твою ненависть во снах, тем больше желал развеять ее. А когда ты ушла в междумирье, я чуть не сошел с ума. Нет, вру. Я сошел. Обезумел. Поэтому я здесь.
– Рафаэль. – Я попыталась мягко отстранить его, но Рафаэль еще крепче сжал меня в объятиях. Будто понимал, что, увидев мое лицо и исказившее его недоумение, уже не сможет договорить.
– Ты была права. Вой Ночи сильнее, чем я. Поэтому я пришел. Хотел попрощаться. Глупо, да? Кому нужны прощания? Но, знаешь, Тиа. Я не хочу расставаться. Я хочу жить здесь, с тобой и нашей дочерью, о которой даже мечтать не мог. Но у меня нет на это ни времени, ни сил.
Он задрожал сильнее. Его дыхание стало рваным. Мне показалось, что Рафаэль плачет, и это меня обезоружило. Я перестала даже пытаться высвободиться и позволила себе слабость.
Я обняла Рафаэля в ответ. Запустила пальцы в его снежные волосы, провела подушечками по шее, которую больше не хотела перерубить.
– Я умираю, Тиа. Я сдаюсь Вою Ночи. Больше не могу ему противостоять, – шептал он, цепляясь за меня. – Поэтому тебе придется меня убить. Вырежи мне сердце, и Вой Ночи сгинет. Сгинет вместе со мной.
Неожиданно в горле встал ком. Я с трудом дышала, а говорить и вовсе не получалось. И дело не только в Рафаэле и его внезапной искренности.
Он напоминал мне меня же в те далекие дни, когда я верила, что бал станет точкой в моей жизни. Я так же просила убить меня, уверенная, что сила божества меня погубит. И, скорее всего, не переверни Рафаэль ритуал, так бы оно и случилось.
– Тиа, – едва слышно позвал он. – Я могу загадать последнее желание?
В голове стоял туман. Я даже не поняла, как кивнула, после чего Рафаэль облегченно выдохнул:
– Хорошо. Я боялся, что ты откажешься слушать.
– Говори, – сипло выдавила я.
– Побудь со мной перед тем, как убить.
– Сейчас? – отчего-то дрожа, выдавила я.
– Нет. Сейчас хватай Ясну и беги.
Он произнес это неожиданно холодным, пугающим тоном, от которого по коже поползли мурашки. Застыл, будто окаменев. Я еще несколько секунд не шевелилась, но потом все же высвободилась из рук Рафаэля и посмотрела ему в глаза.
И ужаснулась.
Они были черными. Ни радужки, ни белка.
– Беги и не оглядывайся, – явно борясь с чем-то внутри себя, приказал Рафаэль. – Вой Ночи требует крови.
