– Рогатая, ты там уснула?
Я подняла голову, медленно покачала ей. Чувствовала я себя как в тумане.
Раньше голос в моей голове мог произнести от силы пару слов. Теперь же Солнцеликая, как ее называют драконорожденные, общалась со мной свободно и легко. Выходит, использование силы напитало ее?
– Рафаэль… Кажется, я знаю, что за сила спасла нас сегодня.
«Уровень магии не должен меняться с момента выпуска из школы. Недопустимо изучение новых техник и приемов. Лишь в стенах школы круга луны можно познать все тонкости допустимого, правильного колдовства. Любые изменения в магическом фоне – сигнал к усмирению, который опасно игнорировать».
Когда я, чистая и мокрая, вышла из купальни, Рафаэль сидел на кровати. Он не притронулся к еде, которая ждала на блюде на передвижной тележке. Из принесенной служанками одежды надел только чистые брюки. Белая рубашка лежала на покрывале нетронутая.
– Вы не оденетесь? – В отличие от Рафаэля, из купальни я вышла вполне в приличном виде. Светлое платье Анти хорошо село на мою фигуру. Ткань на спине намокла из-за еще влажных волос, но я не обращала на это внимания. В замке было довольно тепло, вопреки метели, бушующей за окном.
– Не хочу испачкать рубашку, – без привычного сарказма или едкого тона отозвался Рафаэль и указал на раны на груди и шее.
Кровь из них давно не хлестала, но раны не затянулись.
– И долго
– Если без крови, то больше недели. Может, полмесяца.
– И это… больно? – Я села на софу и повернулась так, чтобы видеть Рафаэля. Сложила руки на спинку, а ноги закинула на сиденье.
– А ты как думаешь? – Улыбка трещиной проползла по его лицу, но быстро исчезла. – Но это сейчас не важно.
От его серьезного тона было не по себе.
Я многое рассказала Рафаэлю, потому что голос в моей голове велел держаться за единственного союзника. Что странно, ведь я сама Рафаэля союзником отнюдь не считала. Он мой господин, и только. Да, он спас мне жизнь, но…
«А я-то что могу с этим сделать?!»
«Как в винном погребе? Опять сожжем кого-то заживо?»
«Так запросто избавишься от сосуда? Снова хочешь оказаться заточенной?»
– Что у тебя с лицом? – Рафаэль наклонился, подперев подбородок рукой. – Не первый раз уже замечаю.
– А что у меня с лицом? – взволнованно вскинулась я. Старалась говорить как ни в чем не бывало, но от голоса Солнцеликой по коже бегал табун мурашек. Хотелось стряхнуть их с себя вместе с внезапной ответственностью.
– Выглядишь так, будто мысленно репетируешь что-то, – хмыкнул он, а потом добавил: – Я не против, если это благодарственная речь. Мне, разумеется.
Закатив глаза, я покачала головой.
– Я уже сказала «спасибо».
– Но ты не сказала: «Господин, теперь я пойду за вами куда угодно! В огонь, в воду и даже против вашего хозяина!»
– Я думала, мы обсудили этот вопрос.
Проклятье…
А ведь жрецы часто общаются с богами. Если все они такие же…
«Так не подслушивай!»
«Рыцари луны будут очень рады этому известию. Взамен новой „части тела“ я наверняка лишусь какой-то старой».
«Но уровень моей силы…»
– Тиа! – Рафаэль потряс меня за плечо. И когда он только успел пересесть ближе к изножью? – Сколько можно? Давай уже, говори, о чем ты там думаешь.
