- Кто знает, на что способен каждый из нас? – философски ответил Стефан. – Но в убийство короля не верю. Смерть короля была загадочной, явно колдовской, но мастер в ту пору уже был усыплён…
- Звучит неоднозначно, - проворчала я.
- …и вряд ли мог повлиять на чью-то жизнь и смерть на расстоянии.
- Усыпила фея? – уточнила я.
- Кто же знает, что там произошло?
- А сами что думаете?
Белая мышка с черным пятном под глазом выбралась из рукава Стефана, перебежала ему на грудь и свернулась комочком.
- Мне кажется, версия мастера больше похожа на правду, - задумчиво сказал Стефан, пощекотав мышь указательным пальцем. – Заколдованный сон, розы… Всё это больше похоже на исцеляющую и любовную магию, чем на проклятие. Вам надо отдохнуть, госпожа Маринетта.
- Не называйте меня госпожой, - быстро ответила я. – И не считайте принцессой. Начнём с того, что это – не точно, что мой отец – какой-то там король. Я никогда его не видела и ничего о нём не слышала. Слух пустила фея Карабос. А ей, как вы понимаете, нельзя слишком доверять. Если она заодно с графом Мертеном.
- Вот тут, похоже, фея не ошиблась, - возразил студент. – Карабос никогда не ошибается. Это всем известно. Если она говорит, что вы – принцесса, значит, так и есть. И получается, что вы разрушили чары, пробудив мастера. Ещё одно доказательство, что в вас течёт королевская кровь. Только королевская кровь способна разрушать злое колдовство.
- Вы же сами сказали, что в случае с Брайером имела место любовная магия!
- Но для чего она была нужна? Чтобы нейтрализовать проклятие. Получается, фея приостановила действие зла, но разрушили его именно вы.
- Чего Брайер до сих пор не может мне простить, - ответила я с нервным смешком.
- Вам надо отдохнуть, - повторил Стефан. – Ложитесь спать, я присмотрю за мастером. Вы ему всё равно помочь не сможете.
Я помолчала, вглядываясь в помертвевшие черты колдуна. Кожа его стала белой, как бумага, и сейчас стало особенно заметно, какой он красивый. Мужчина-мальчик, мальчик-рыцарь, для которого весь мир – приключение. И совсем он не злодей. Потому что не может злодей оттолкнуть другого, приняв стрелу на себя. И не может тащить на себе нелепую женщину, будучи влюблённым в другую. И не может полюбить раз и на сто лет, а то и больше…
Простак?..
- Спойте ещё раз ту колыбельную, - попросила я Стефана. – И будем ждать утра. Может, утром что-то изменится.
- Утро всегда дарит надежду, - согласился Стефан и снова запел песню по сон, свирель и любовь.
Он пел, глядя в небо, и это придало мне смелости. Я наклонилась и поцеловала Брайера – так же, как в нашу первую встречу. Поцеловала в губы, только он мне не ответил.
А Стефан допевал последние строки песни, которых я ещё не слышала:
Я не собиралась спать, но всё равно уснула, а когда проснулась, то обнаружила, что лежу, укрытая жилеткой Стефана. Костёр звонко потрескивал, над огнём на распялочках жарилась рыба, а рядом весело хлопотал Брайер фон Розен – живой, здоровый и крепенький, как огурчик. Порванное и окровавленное платье он снял и теперь щеголял в одних штанах, с голым торсом. Волосы влажно вились, а на боку не было ни следа от вчерашней раны. Я не вскочила, не бросилась его обнимать – просто лежала на боку, свернувшись клубочком, подложив руки под щёку, и смотрела. И чувствовала себя самой счастливой на свете.
Брайер поднял голову, взглянул на меня и улыбнулся. Прежней задорной и мечтательной улыбкой.
- С добрым утром, Крошка! – пропел он, как обычно, паясничая. – Рыбка почти готова, подожди немножко!
От его голоса проснулся и зашевелился Стефан, спавший по ту сторону костра. Приподнявшись на локтях, студент огляделся, зевнул и потянулся. Казалось, он даже не был удивлён, что Брайер скачет, как заяц.
- Сони, - упрекнул нас со Стефаном Спящий красавец, который сейчас был бодрее всех неспящих. – Пока вы тут сладко сопели, я наловил рыбы и разведал местность. Докладываю: на ближайшие десять миль вокруг ни одного гвардейца. Мертена с Карабос я тоже не обнаружил. Похоже, они побежали догонять нас в сторону столицы. А мы-то не в столицу пошли! – он расхохотался весело и заразительно.
- Да, тут нам повезло, - согласился Стефан, ещё раз зевая и выпуская в траву мышь. – Я вижу, с вами всё в порядке, мастер.
- Лучше не бывало, - подтвердил он, поворачивая рыбу другим боком к огню.
- И раны от стрелы нет, - заметил Стефан, озвучив мои мысли.
- Как и не было! – подхватил Брайер.
- И рука в порядке, - тут Стефан проявил большую наблюдательность, чем я.
Брайер и сам удивился, оглядев свою руку.
- Ты смотри-ка, и правда – чистенькая, - он покрутил кистью, сжал пальцы в кулак, разжал. – Чудеса – не иначе!
- Думаете, чудеса? – спросил Стефан, поднимаясь на ноги.
