- А тут не надо быть двадцати дюймов во лбу, - ответил Брайер. – Кто у нас осведомлён о драконьих посланцах и королевских указах? Кто у нас безо всякой магии остановил отряд гвардейцев? Да ещё потом решил приказывать им, прыгая по берегу, как заяц…
- На гербе моего рода – заяц, - с усмешкой объяснил мне Стефан. – Теперь, чувствую, мастер меня этим до конца жизни попрекать будет. Хотя заяц когда-то спас жизнь моему предку, не вижу в этом животном ничего позорного.
- Ага, - подхватил колдун. – Заяц на гербе и любимая крыса в капюшоне. Ты кого обманывать собирался? И скажи-ка, какого чёрта лысого ты привязался к нам? Тебя Карабасиха подослала?
- Нет, - ответил Стефан спокойно, но твёрдо. – Она ничего не знает. Собственно, и обо мне не знает. Отец решил, что так будет лучше…
- Для кого? – презрительно спросил Брайер.
- Для меня, для семьи, для всей страны, - Стефан пожал плечами. – Отец считает, что наш род попал под действие злых чар, и хочет покончить с чёрным колдовством раз и навсегда.
- Под действием злых чар, говоришь, - колдун смерил студента – или нет, принца! – взглядом. – Ты кому врёшь здесь? На тебе нет ни одного родового проклятья. А королевские дети, обычно, увешаны ими, как новогоднее дерево конфетками!
Я припомнила, что нечто похожее говорила фея Канарейка, но додумать мысль не успела, потому что Стефан ответил, уже теряя самообладание.
- Вы в чём меня подозреваете, мастер? Я проучился четыре года в университете. Моих знаний хватит, чтобы снять любые родовые проклятья, что я успешно и сделал.
- Какой молодец! – восхитился колдун.
- Почему вы злитесь? – напористо продолжал Стефан. - Или вас задевает, что я справился с таким делом, которое было по силам лишь вам? Так это сто лет назад было, господин барон. Времена меняются, наука не стоит на месте. Это вы устарели за то время, пока мирно почивали. Но я смотрю, всё равно справились, - он кивнул в мою сторону. – Хорошая работа, чистая. Госпожа Маринетта, наверное, очень вам благодарна, что вы сняли с неё все колдовские цепи.
- Лучше бы язык проглотил, щенок, - произнёс Брайер совсем не в тему, глядя на лопух, на котором сиротливо лежали уже остывшие рыбины.
- Я сказал неправду? – Стефан приподнял брови.
- Мериться длиной волшебных палочек будете потом, - мне надоело слушать этот бред, в котором я схватывала смысл через фразу. – Вопрос сейчас в другом. Если в нашей компании появился наследный принц, то самое главное – зачем он появился?
- Вот-вот, - хмыкнул Брайер. – И мне очень интересно. По-моему, кое-кто следил за нами.
- Скажем, просто наши пути пересеклись, - дипломатично, как истинный принц, ответил Стефан. – Получилось, что волей судьбы я шёл туда же, куда и вы.
- Ты просто шёл за нами! – колдун только что кулаки не сжимал.
- Да, шёл, - с вызовом сказал Стефан. – Потому что я так же, как и вы, мастер, хочу найти ту фею, которая смогла разрушить чары Карабос.
Брайер так и впился в него взглядом, и я шагнула вперёд, чтобы остановить драку, если колдун и в самом деле бросится раздавать тумаки за свою возлюбленную фею. Стефан, сам того не зная, ударил по больному месту. И не только колдуна, между прочим. Я ничего не могла поделать, но каждый раз, когда вспоминали про эту спасительную феечку-розочку, меня будто кололи розовыми шипами.
Но драки не последовало, а колдун, помедлив, спросил:
- Если ваше высочество такой великолепный колдун, что сам себя освободил от родового проклятья, то зачем ему фея?
- А вам зачем? – тут же вскинул голову Стефан.
Брайер промолчал, но Стефан и не ждал ответа.
- Вам ведь известно, - напористо продолжал он, - что снятие родового проклятья путём одной работы с объектом-носителем – это колдовство на ветер. Надо обрабатывать не объекты, а найти основу. И уничтожить её.
- Ну так уничтожай, - проворчал колдун и сел перед костром, чтобы подбросить ещё пару веток в огонь. – Ищи фею, может, она и правда что подскажет.
- Но легче отыскать её с вами, - настаивал Стефан. – Вы видели её, она пришла к вам на помощь, вы знаете, кто она…
- Понятия не имею, - пожал плечами Брайер. – Ни лица, ни имени, ни номера дома. Даже названия улицы не знаю, где она живёт. И названия города, впрочем, тоже.
- Как – не знаете? – опешил Стефан. – Ведь говорят, что…
- А ты меньше слушай, что говорят, - колдун как-то странно успокоился и покосился в мою сторону. – Крошка, ты к реке, вроде шла. Я бы на твоем месте поторопился. Рыба совсем остыла. Для кого я старался?
- Он просто боится, что ты отобьёшь у него эту сногсшибательную красотку, - сказала я Стефану. – Он же влюблён в неё трепетной юношеской любовью, не смотри что ему сто лет. А ты – парень молодой, вдруг понравишься фее больше, чем столетний дед.
- О чём вы?.. – Стефан захлопал глазами, глядя то на меня, то на Брайера, а потом догадался: - А, вы шутите. А мне вот совсем не до смеха.
- Нам, признаться, тоже, - сказала я со значением. – Мы страдаем. Сто лет страдали.
- Слушай, иди-ка ты купаться, - посоветовал мне Брайер. – Или я тебя сейчас сам искупаю, ваше высочество.
