Поцелуй василиска полностью

Лео подождал еще мгновение, прежде чем повернуть ручку и переступить порог. Тэмми последовала за ним, ее горло сжалось, когда в ноздри ударил приторный запах разложения. Камеры были такими же, какими она их помнила, ряды за рядами исчезали в темноте.

Лео сделал несколько шагов вперед, затем остановился. Он повернул голову в сторону, и Тэмми увидела, как его серые глаза остановились на обитателе первой камеры.

— Тэмми… — прошептал он, — что это?

В ответ Тэмми взяла его за руку и подвела ближе к камере.

Лео напрягся, когда они приблизились к решетке. Он уставился на женщину василиска, привалившуюся к стене камеры, разглядывая переплетение золотых проводов, вплавленных в кончики ее пальцев.

— Что с этим происходит?

Этим.

Василиск явно была женщиной, но Лео обращался к ней как к объекту.

Тэмми постаралась не воспринять это как плохой знак.

— Кровь василиска обладает магическими свойствами, — начала Тэмми, поняв, что понятия не имеет, как объяснить кровопускание.

Лео уставился на провода. Тэмми никогда не видела, чтобы он стоял так неподвижно.

— Какими свойствами?

Тэмми глубоко вздохнула.

— Ее можно превратить в золото.

— Золото, — пробормотал он.

— Да, — сказала Тэмми. — Золото.

Мгновение Лео просто стоял там. Затем он повернулся к ней лицом, и она подняла руку.

— Это, — прошептала она, проводя пальцем по его губам, прямо там, где были резцы. Ее пальцы коснулись золотого браслета на его запястье. — Это.

Лео покачал головой.

— Нет, — сказал он.

— Да.

Его взгляд вернулся к камере.

— Это варварство.

То же самое она сказала о ритуале.

— Так говорит сын человека, который разрешает это.

Лео открыл рот, затем закрыл. На его лице промелькнуло недоверие, за которым быстро последовал глубокий стыд. Он выглядел совершенно опустошенным; с таким же успехом Тэмми могла вонзить нож ему в грудь. И все же, несмотря на боль, она увидела, как в его глазах зарождается понимание. Возможно, ему было трудно поверить в то, что происходило в подземелье, но уж точно было нетрудно поверить, что его отец позволил бы это.

— Я не мой отец, Тэмми, — прошептал Лео.

Она хотела утешить его. Вместо этого она двинулась вперед.

— Тогда докажи это. Положи этому конец.

— Каким образом?

— Делай то, что ты всегда хотел делать. Используй свою силу.

Лео закрыл глаза, как будто мог отгородиться от ее слов.

Тэмми подошла ближе, еще крепче сжимая его руку в своей.

— Если ты хочешь, чтобы что-то изменилось, ты должен быть тем, кто это изменит, Лео.

Его глаза все еще были закрыты.

Тэмми рванулась вперед.

— Это то, с чем ты хочешь править? Жадность? Пытки?

Лео открыл глаза.

— Конечно, нет, — прошептал он.

— Ты думаешь, это правильно?

Он замолчал.

Она не могла сказать, достучалась ли до него, перешел ли он на ее сторону.

— Тэмми… — медленно произнес Лео. — Это…

— Неправильно, — настаивала она. — Это неправильно, Лео.

Он глубоко вздохнул.

— Но это… змеи, Тэмми. Это не… Мы не считаем их…

— Людьми?

Он поджал губы.

Тэмми знала, что было бы почти невозможно одним махом развеять двадцатилетние предрассудки. Было только одно, что она могла сделать, чтобы полностью убедить Лео в зверствах, которые здесь творились: единственное, способное заставить его поверить.

— А что, если бы в той камере была я?

Лео нахмурился.

— Этого не могло быть.

— Будь воля твоего отца, так бы и было.

— Я не понимаю.

Вместо того чтобы ответить, Тэмми повела его вдоль длинного ряда камер, и с каждым шагом на сердце у нее становилось все тяжелее. Когда они дошли до самого конца, Тэмми собралась с духом перед тем, что должно было произойти.

Ее отец был в том же положении, что и раньше: ссутулившийся, изможденный и слабый. Но даже в темноте Тэмми видела, что ему стало хуже. Его глаза были закрыты, дыхание прерывистое. К его пальцам было приварено еще больше проводов; его руки выглядели так, словно были из кровоточащего золота. Тэмми не утруждала себя попытками говорить с ним, используя разум. Даже если бы она все еще была в состоянии это сделать, она очень сомневалась, что он ответил бы.

Тэмми повернулась к Лео. Просто не было другого способа сказать это.

— Познакомься с моим отцом.

Лео моргнул.

— Его зовут Кронос.

При звуке своего имени Кронос открыл глаза, и Лео сделал шаг назад.

Тэмми продолжала сжимать его руку, вынуждая его оставаться рядом с ней.

— Моя мать прошла отбор, как и я. Она влюбилась точно так же, как и я.

Лео медленно покачал головой, не сводя глаз с Кроноса. Тэмми заполнила тишину, пытаясь дать ему как можно больше информации, прежде чем он неизбежно сбежит.

— Члены королевской семьи ловят василисков еще со времен войны. Вот что они с ними делают. Это называется кровопусканием, — она указала на провода, — и это причина, по которой ваша семья так богата.

Лео до боли сжал ее руку.

Кронос закрыл глаза.

— Это жестоко, Лео. Это бесчеловечно.

Ее выбор слов не был случайным. Ей отчаянно нужно было очеловечить своего отца, показать Лео, что его жизнь имеет значение — и, следовательно, жизнь Тэмми тоже.