Поцелуй василиска полностью

Я не могу остаться, Тэмми. Во-первых, нам не следовало так разговаривать.

Но почему?

Потому что это приведет только к боли.

Она покачала головой.

Ты никогда не причинял мне боли.

Ветер ласкал ее щеку, и она могла поклясться, что это он прислал его.

Я сделал это сегодня вечером.

Он снова начал исчезать, отстраняясь. Она должна была удержать его.

Если это приведет только к боли, тогда почему ты отдал мне… частичку себя?

Присутствие Каспена усилилось, как будто его руки легли ей на плечи. Коготь все еще был внутри нее, и она чувствовала, как он пульсирует.

Мне и этого не следовало делать.

Его слова раздавили ее. Конечно, он сожалел об этом. Конечно, она была недостойна этого жеста. Она проглотила свой стыд.

Мне вернуть его?

Каспен вспыхнул в ее сознании.

Я не говорил, что хочу его обратно. Только то, что мне не следовало отдавать его тебе. Не думай, что я сожалею о своих действиях. Я не из тех, кто принимает решения легкомысленно.

Его слова обрушились лавиной, так быстро, что Тэмми едва успевала за ними. Она моргнула, пытаясь сохранять спокойствие, и спросила:

Так ты не жалеешь об этом?

Его ответ был тихим.

Нет.

Тэмми вцепилась в скамейку, как будто таким образом могла удержать его.

Ты подумаешь обо мне?

Его ответ был едва слышен, как шепот, унесенный ветром.

Всегда.

Каспен ослабил хватку в ее сознании, и она почувствовала, как его энергия иссякает. Тэмми пыталась удержать его, но знала, что на этот раз он не останется. Его присутствие исчезло, и она осталась совсем одна в саду, снова глядя на звезды. Там, где мгновение назад ей было тепло, теперь она дрожала.

Она на цыпочках прокралась обратно через дом, миновав дверь матери и услышав ее успокаивающий храп. В комнате Тэмми было темно, но тепло, и она медленно разделась, делая вид, что Каспен наблюдает. Кончик когтя поблескивал у нее между ног, его жемчужный блеск мерцал в темноте. Для нее это была самая красивая вещь в мире — безусловно, самая красивая вещь, которую она когда-либо владела. Хотя она задавалась вопросом, действительно ли это принадлежит ей. Можно ли вообще владеть частью кого-то другого? Принадлежала ли ей какая-нибудь часть Каспена? Тэмми не была уверена. Все, что она знала, это то, что она принадлежала ему полностью, хотел он того или нет. Тэмми коснулась когтя, просовывая его глубже в то место, где Каспен еще не был, но она очень хотела, чтобы был.

В тот момент, когда она это сделала, он вернулся в ее сознание.

Его возбуждение соответствовало ее; она чувствовала, как сильно он хотел ее, его тепло распространялось по общему коридору их соединения. Заостренный кончик когтя прижался к клитору, и когда она представила, что это Каспен прижимает ее к себе, она почувствовала слабость.

Тэмми забралась в постель, простыни под ее пальцами казались мягкими. Когда она натягивала покрывало на плечи, до нее донесся его голос:

Оставь его.

Радость вспыхнула в ее груди от его команды. Она не совсем поверила ему, когда он сказал, что будет думать о ней; с другой стороны, она никогда не верила до конца. И все же всего через несколько минут он был здесь и сдержал свое слово.

Тэмми сбросила покрывало с ног, откинулась на подушки и задрожала в предвкушении. Одинокий пульс покалывал у нее между ног, поднимаясь вверх по телу и напрягая соски. Пульс участился, а вместе с ним и ее сердцебиение. Она раздвинула колени, проводя пальцами по животу, готовясь прикоснуться к себе.

Успокойся.

Тэмми замерла, ее рука была на полпути вниз по телу.

Смотри.

Тэмми с любопытством села, уставившись себе между ног. Сначала ничего не произошло. Она почувствовала только легкую вибрацию, от которой ей стало еще больнее.

Затем коготь начал двигаться.

Он медленно входил и выходил из нее, двигаясь совершенно самостоятельно. Тэмми смотрела в зачарованном благоговении, прикованная к месту его неуклонным движением. Она не могла отвести взгляд; это было чудо — видеть такое волшебство и еще более удивительно — чувствовать его. Коготь, казалось, светился, когда проникал в нее, никогда не заходя полностью внутрь — всегда останавливаясь заостренным концом, который действовал так же, как кончик пальца, оказывая давление на ее клитор при каждом проникновении.

Встань на колени.